Фамилия Переяслов — это отчество, образованное от прозвища или нецерковного имени дальнего предка. Разбираем слово по косточкам, чтобы понять, кто мог стать её родоначальником.

Основа фамилии — слово «переясло». В старых говорах им называли дужку, ручку корзины или лукошка, а также жердь, на которую вешали сети для просушки. Если прозвище Переясло дали взрослому мастеру, то перед нами указание на ремесло: предок мог плести корзины и короба, и эта работа стала его визитной карточкой в глазах соседей. Такая версия самая простая и потому правдоподобная — прозвища по роду занятий в крестьянской среде встречались сплошь и рядом.

Есть и вторая версия, которая уводит нас в топонимику. Прозвище Переясло могло закрепиться за выходцем из города Переяславля — Рязанского или Залесского. В народной речи название города легко редуцировалось: Переяславль превращался в Переясло, а человека оттуда звали Переяслом. Город Рязанский основали в 1095 году, Залесский — в 1152-м, оба стояли на важных торговых путях, так что переселенцы из них расходились по всей Руси. Однако эта версия требует, чтобы прозвище возникло от названия, а не наоборот, что для фамилий на -ов встречается реже, чем прямое указание на занятие.

Суффикс -ов присоединяли к основам на твёрдый согласный, и именно так из прозвища Переясло получилось отчество «сын Переясла», которое затем закрепилось как фамилия. Форма множественного числа «Переясловы» в современном употреблении означает весь род, хотя в документах XVIII–XIX веков чаще писали единственное число — Переяслов.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XVI по XIX век, и шёл неравномерно в разных сословиях. Сначала отчества закрепились у знати, затем у купечества и духовенства, и только потом у крестьян. Переясловы, судя по прозвищной основе, скорее всего, относятся к позднему пласту — фамилия могла оформиться в среде посадских людей или государственных крестьян.

В любом случае, фамилия Переяслов — памятник живой народной речи: она сохранила слово, которое сегодня почти вышло из употребления, но триста лет назад звучало в каждом дворе, где плели корзины или сушили рыбацкие сети.