Фамилия Пестряякова — довольно редкая и примечательная по своей словообразовательной конструкции. В ней сразу бросается в глаза двойной суффикс: сначала -як-, а затем стандартный -ов-. Большинство русских фамилий на -ов образованы от основ на твёрдый согласный (Пестров — от Пестр), но здесь основа Пестряй — это прозвище, уже осложнённое уменьшительным или уничижительным суффиксам -яй (как в словах «глупяй», «сопляй»). То есть фамилия пошла не напрямую от прилагательного «пёстрый», а от его производной формы.

Корень фамилии — «пестр-» — указывает на внешний признак: пёстрый, разноцветный, рябой. В древнерусском языке слово «пьстръ» означало не просто цветной, но и неоднородный, пятнистый. Прозвище Пестряй могли дать человеку с веснушками, рябым лицом после оспы, либо тому, кто носил яркую, пёструю одежду. В некоторых говорах «пестряк» — это ещё и пёстрый петух или птица, так что прозвище могло быть ироническим, связанным с характером или поведением.

Географически фамилия Пестряякова, скорее всего, имеет северное или северо-восточное происхождение. Форма на -яков (с двойным суффиксом) характерна для русских фамилий из Вологодской, Архангельской, Вятской губерний, где часто встречаются прозвища с -яй, -як. В этом же ряду стоят фамилии Пестряков, Пестряковский, Пестрягин. Пестряякова — более редкий вариант, который мог закрепиться в одной конкретной местности или даже в одном роду.

Интересно, что фамилия не имеет дворянского или книжного происхождения — она чисто народная, прозвищная. Предки носителя этой фамилии, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми, получившими уличное прозвище за заметную внешность или манеру одеваться. В документах XVII–XVIII веков можно встретить крестьян Пестряевых и Пестряковых, но форма Пестряякова встречается реже, что делает её особенно ценной для генеалогического поиска: она указывает на устойчивую ветвь рода, не смешавшуюся с другими.

Таким образом, фамилия Пестряякова расшифровывается как «принадлежащая потомку Пестряя», где Пестряй — человек с пёстрой внешностью или повадками. Это живое свидетельство того, как русский язык через суффиксы и корни сохранял портреты своих носителей.