Фамилия Погул — редкая и неочевидная с первого взгляда. В ней нет типичного русского суффикса -ов или -ин, что сразу намекает: перед нами не отчество, а застывшее прозвище или, возможно, фамилия с иной географической привязкой.

Слово «погул» в русских говорах имеет два основных значения. Первое — «лёгкий ветерок», «повевание», то есть нечто непостоянное и лёгкое. Второе, более прозаичное, — «праздное шатание», «гульба» или «отгул». В словаре Владимира Даля «погул» фиксируется именно как кратковременный отдых или попойка. Скорее всего, прозвище Погул дали человеку беззлобно-иронично: либо тому, кто любил «погулять», либо, напротив, тому, кто часто брал отгулы и не сидел на месте. В крестьянской среде такие прозвища были обычны — они прилипали к человеку за характерную черту поведения.

Модель образования фамилии типична для южнорусских и украинских земель, где фамилии часто оформлялись без патронимического суффикса, прямо из прозвища. Сравните с фамилиями Гуляй, Постой, Непей. Если бы фамилия возникла севернее, её, вероятно, превратили бы в Погулов — с суффиксом принадлежности. Форма Погул без окончания указывает либо на украинское или белорусское происхождение, либо на то, что фамилию записали в исходном виде, не русифицируя.

Ономаст Борис Унбегаун в своём труде о русских фамилиях отмечал, что глагольные прозвища в повелительном наклонении (типа «Погуляй») или отглагольные существительные («Погул») особенно характерны для казачьих областей и юга России. Там же, на Дону и Кубани, слово «погул» могло означать и «пастбище для скота на время отдыха» — то есть прозвище могло относиться к пастуху, который водил скот на погул.

Встречаемость фамилии крайне низкая. По открытым данным, Погулы живут в основном на юге России (Краснодарский край, Ростовская область) и на востоке Украины. В центральных областях России фамилия почти не фиксируется. Это подтверждает версию о её южнорусских корнях.

Если ваш предок носил фамилию Погул, он с большой вероятностью был либо крестьянином из чернозёмной полосы, либо казаком. Прозвище не несло оскорбительного смысла — скорее, это была бытовая характеристика человека, которого в деревне знали как непоседу или любителя короткого отдыха.