Фамилия Полиданов звучит как типичная русская, но за её неприметным обликом скрывается античное наследие. Вопрос, откуда она пошла, не имеет однозначного ответа, и это как раз тот случай, когда стоит рассмотреть две версии: «именную» и «географическую».

Первый и самый вероятный путь — от церковного имени Полидор. В народной среде это редкое и «длинное» для повседневной речи имя сокращали и переделывали на свой лад. Так появились формы Полид и Полидан. Само имя Полидор древнегреческого происхождения и переводится как «многоодаренный». В истории это имя носили заметные фигуры: спартанский царь Полидор (VIII век до н. э.), скульптор Полидор, создавший вместе с отцом и братом знаменитую группу «Лаокоон» (I век до н. э.), а также итальянский гуманист XVI века Полидор Вергилий, написавший «Историю Англии» на латыни. Вряд ли род Полидановых напрямую восходит к кому-то из этих людей, но само имя давало ребёнку пожелание богатства талантов, а потомки человека по имени Полид или Полидан получали отчество, которое со временем закрепилось как фамилия.

Вторая версия — прозвищная и географическая. Не исключено, что Полиданом прозвали человека, который был выходцем из греческого местечка Полида. В старину прозвища по месту жительства или происхождения были очень распространены, и они нередко ложились в основу фамилий. Тогда основатель рода Полидановых мог быть чужеземцем или потомком тех, кто перебрался в Россию с юга. Эта версия правдоподобна, но менее типична для русской ономастики, чем патронимическая модель с суффиксом -ов, которая просто указывает на «сына такого-то».

Сам суффикс -ов в фамилии Полиданов — классический притяжательный патроним, отвечающий на вопрос «чей?». Он говорит о том, что фамилия сформировалась в среде, где господствовала модель отчества на -ов/-ев, а не, скажем, -ин или -ский. Это указывает на великорусскую, преимущественно северную или центральную, традицию образования фамилий.

Точное время и место возникновения фамилии Полиданов сегодня установить сложно. Фамилии в России складывались на протяжении нескольких столетий, и процесс этот был долгим. Ясно одно: перед нами не случайный набор звуков, а памятник, в котором сплелись народная переработка редкого церковного имени и возможная память о далёких греческих корнях.