Фамилия Полторацкая напрямую связана с прозвищем Полторак, которое носил её родоначальник. Прозвище это ёмкое и неоднозначное, и чтобы понять его смысл, нужно представить себе быт наших предков. В крестьянской семье, где каждый работник был на счету, «полтора человека» — это не обуза, а помощник, который ещё не дорос до полной мужской силы или уже вышел из неё по возрасту. Так могли назвать подростка, который работал вполсилы, или, наоборот, пожилого человека, который всё ещё держался в деле. Но есть и другая, не менее яркая версия: Полтораком дразнили рослого, крупного мужчину, чей рост будто бы «перевалил» за обычную человеческую мерку и тянул на полторы. Таким образом, фамилия с одинаковым успехом могла закрепиться и за семьёй, где подрастал долгожданный помощник, и за родом, где все славились статью.

Впрочем, для части носителей фамилии история сложилась иначе. Некоторые Полторацкие ведут свой род от Марко Фёдоровича Полторацкого, который основал нетитулованный, но вполне заслуженный дворянский род. Этот род вписал своё имя в родословные книги сразу пяти губерний — Тверской, Калужской, Пензенской, Санкт-Петербургской и Тамбовской, что говорит о его распространённости и уважении, которым он пользовался в разных уголках России. Дворянский статус, как правило, подразумевал владение землёй и крепостными, а значит, предки этих Полторацких были людьми служилыми или приказными, сумевшими выслужить потомственное дворянство.

Сам механизм образования фамилии типичен для русского ономастикона: к основе Полторак добавили типичный для дворянских и шляхетских фамилий суффикс -цк-, который изначально указывал на принадлежность к местности или роду. Со временем форма Полторацкий стала восприниматься как фамилия-прилагательное, а женская форма Полторацкая — как её естественное продолжение. Так потомок человека по прозвищу Полторак, пройдя через несколько поколений, получил фамилию, которая сегодня звучит вполне аристократично.

Среди тех, кто носил эту фамилию, был и Николай Петрович Полторацкий (1921–1991) — русский философ и историк русской мысли, живший в эмиграции. Он не просто изучал философию, а возвращал из небытия имена тех, кто оказался вычеркнут из советского культурного ландшафта. Под его редакцией вышли сборники «Русская литература в эмиграции» и «Русская религиозно-философская мысль ХХ века» — работы, которые до сих пор остаются настольными для исследователей русского зарубежья. В его судьбе, как в капле воды, отразилась и судьба фамилии: начавшись с прозвища простого человека, она дожила до XX века и оказалась вписана в историю русской интеллектуальной традиции.