Фамилия Полыгалин — это классическая русская «прозвищная» фамилия, и её происхождение уходит корнями в народную речь, а не в календарные имена. В её основе лежит личное прозвище Полыгала, которое, в свою очередь, образовано от диалектного глагола «полыгать». На большинстве русских говоров это слово означало «привирать», «лгать иногда», «рассказывать небылицы». Таким образом, первым носителем прозвища был человек, который любил приукрасить действительность, добавить в рассказ байку или выдумку.

Важно понимать, что в крестьянской среде такое прозвище не всегда носило резко отрицательный оттенок. Полыгалой могли называть не злостного обманщика, а умелого рассказчика, который увлекательно, хоть и не всегда достоверно, описывал события. В условиях, когда большинство крестьян редко покидали пределы родной деревни, любой заезжий человек, рассказывающий о дальних землях, становился центром внимания. Его истории, даже если в них было больше вымысла, чем правды, слушали с удовольствием — это было развлечением и способом узнать мир. Поэтому прозвище Полыгала закреплялось за человеком не как клеймо лжеца, а скорее как характеристика бойкого на язык балагура и сказителя.

Словообразовательная модель здесь проста и показательна для русского ономастикона. От прозвища на -ала (Полыгала) с помощью типичного патронимического суффикса -ин была образована притяжательная форма, отвечающая на вопрос «чей?» — Полыгалин, то есть сын, потомок Полыгалы. Суффикс -ин в русских фамилиях указывает на принадлежность к роду человека, чьё имя или прозвище оканчивалось на согласный или -а/-я. Это одна из самых распространённых моделей наряду с фамилиями на -ов/-ев.

Стоит отметить, что в отличие от многих других фамилий, образованных от имён собственных, здесь мы имеем дело с чисто нарицательной основой, что делает фамилию Полыгалин ярким памятником народной словесности. Она зафиксировала в себе не просто имя предка, а его живую характеристику, манеру поведения. Подобные фамилии встречаются по всей территории России, но чаще в северных и центральных регионах, где диалектные слова сохранялись дольше и активнее влияли на прозвища. Судьба этой фамилии — типичная история превращения бытового прозвища в устойчивое родовое именование, которое теперь носит каждый потомок того самого рассказчика, чьи байки когда-то развлекали односельчан.