Фамилия Полыгалин — живой след прозвища, а не имени или профессии. В её основе лежит диалектный глагол «полыгать», то есть «лгать иногда», «привирать». От него образовали прозвище Полыгала, которое и закрепилось за человеком как основное именование. Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Полыгалин буквально значит «сын Полыгалы», «из семьи Полыгалы». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на -а.

Смысл прозвища не стоит понимать грубо. Полыгалой называли не лжеца в современном значении слова, а человека, который любил приукрасить рассказ, добавить байку или небылицу. В крестьянской среде, где люди редко покидали родную деревню, такие рассказчики ценились. Заезжий сказитель или бывалый человек, рассказывающий о дальних местах, неизменно собирал слушателей. Ему верили и не верили одновременно, но слушали с удовольствием. Поэтому прозвище Полыгала могло нести не осуждение, а скорее шутливую характеристику человека с богатой фантазией и даром увлекательного рассказа.

Интересно, что фамилия Полыгалин не единственная в этом ряду. Однокоренные Полыгалов и Полыгаев встречаются в разных регионах России, что говорит о широком бытовании самого прозвища. Однако форма с суффиксом -ин чаще встречается на севере и в центральных областях, тогда как -ов типичнее для юга и востока. Это косвенно указывает на возможную географию возникновения фамилии, хотя окончательные выводы требуют серьёзной генеалогической работы.

Само слово «полыгать» относится к пласту диалектной лексики, которая редко попадала в письменные источники. Поэтому проследить точное время и место возникновения фамилии сложно. Как и многие крестьянские фамилии, Полыгалины оформились не одномоментно: прозвище могло передаваться несколько поколений, прежде чем закрепилось в качестве наследственного именования. В документах фамилия встречается в разных губерниях, что подтверждает: процесс её формирования шёл независимо в разных местностях.

Сегодня фамилия Полыгалин воспринимается как редкая и самобытная. Она сохранила в себе отголосок живого народного слова, которое почти исчезло из речи. Даже если точную историю конкретной семьи установить не удастся, сам корень фамилии рассказывает о предке больше, чем иные документы: он был человеком общительным, с воображением, умел увлечь слушателей.