Фамилия Поплаухин происходит от прозвища Поплауха, которое, в свою очередь, восходит к диалектному украинскому слову «поплауха» или «поплава». Так называли болотистое пастбище или просто болото. Следовательно, прозвище Поплауха получал человек, живший в болотистой, сырой местности. Сама фамилия построена по классической русской модели: к основе, оканчивающейся на гласный, добавили суффикс -ин, который указывает на принадлежность («чей ты будешь?» — Поплаухин сын). Так что перед нами типичная «фамилия-притяжательное», каких много в русском языке.

Однако за бытовым значением «житель болота» скрывается пласт народных верований, которые делают эту фамилию не просто указателем на место жительства, а отголоском древних представлений. Для славян болото было местом «нечистым» и опасным. С ним связана одна из легенд о сотворении мира: когда Бог ходил по бескрайней воде, он встретил мутный пузырь, из которого выскочил черт. Черт по приказу Бога достал со дна землю, но часть ее припрятал за щеками, чтобы обмануть Творца. Когда Бог разбросал землю по воде и появилась суша с травами и деревьями, у черта во рту тоже начали прорастать растения. Не в силах это терпеть, он стал выплевывать землю, и из этих плевков образовались болота — разжиженная почва с уродливой растительностью.

Эта легенда объясняет, почему болота в народном сознании прочно связывались с чертями и прочей нечистью. Считалось, что в трясине водятся духи, которые губят путников. В западнославянской традиции, например у поляков, болотным духом был Рокиту, который мог прикинуться конем или мужиком, а иногда являлся блуждающим огоньком, заманивая людей в топь. Польские богинки прятались в болотах от людей, а латавец в виде огненного шара появлялся именно в таких гиблых местах. Кашубы верили в болотника — черного человека с фонарем, который специально освещал дорогу, чтобы сбить путника с пути и увести в трясину. Жители Карпат приписывали эту же роль стригоням. Сюжет о том, как нечистая сила заводит заплутавшего ночью человека в непроходимые топи, — один из самых частых в славянских быличках.

Получается, что прозвище Поплауха могло нести и оттенок осторожности: так могли назвать не просто жителя болота, а человека, который живет у опасного, «чертового» места. Впрочем, не стоит исключать и чисто бытовой подоплеки: возможно, предок владел именно болотистым покосом или пастбищем, которое так и называли — поплауха.

Точное время и место возникновения фамилии Поплаухин сейчас установить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий. Но в ней причудливо соединились диалектное слово, древние языческие страхи перед болотом и вполне конкретное географическое прозвище. Это делает ее любопытным памятником славянской культуры, в котором застыла и бытовая наблюдательность, и народная мифология.