Фамилия Пополитов происходит от личного имени или прозвища Пополит, и в её основе лежат две версии, обе уводящие нас в греческую языковую стихию. Согласно первой и наиболее распространённой гипотезе, Пополит — это народная, разговорная форма канонического имени Ипполит. В переводе с древнегреческого оно означает «погонщик лошадей» или «возничий», что отсылает к мифологическому образу Ипполита, сына Тесея, искусного колесничего.

Вторая версия предлагает рассматривать Пополит как самостоятельное имя, сложенное из двух греческих корней: «попои» — междометие, клич, которым понукают лошадей («но!»), и «полит» — глагол со значением «везти», «погонять». В таком случае имя оказывается не просто обозначением профессии, а своего рода словесной формулой возницы, человека, чья жизнь была связана с лошадьми и упряжью.

Какая из версий правдоподобнее? Скорее первая. Фамилии, образованные от народных форм крестильных имён, — явление массовое и хорошо изученное. Ипполит — имя редкое, но в просторечии оно вполне могло упроститься до Пополита: начальный звук «и» отпал, а звонкое «пп» сохранилось, дав более лёгкое для произношения сочетание. Версия с самостоятельным именем красива, но лингвистически уязвима: в греческой ономастике подобное сложение не зафиксировано, а «попои» — это всё же возглас, а не полноценный словообразовательный элемент.

Суффикс -ов в окончании фамилии указывает на типичную для русских фамилий модель притяжательности: Пополитов — это «сын Пополита», «потомок Пополита». Такая модель закрепилась в центральных и северных русских землях, хотя сама фамилия не относится к числу распространённых и встречается точечно, что согласуется с редкостью исходного имени.

Стоит заметить, что родственным по модели образованием является фамилия Ипполитов, которая сохранила книжную, церковную форму имени. Пополитов же — это след живой народной традиции, где имя адаптировали под привычную фонетику. Предок носителя фамилии, вероятно, был либо потомком человека по имени Ипполит, либо сам носил это имя в его обиходном варианте. Прямых указаний на сословие нет, но сам факт использования разговорной формы намекает на среду, далёкую от книжной образованности, — крестьянскую или посадскую.