Фамилия Попушев — одна из тех, что кажутся простыми, но при ближайшем рассмотрении ставят перед выбором между двумя разными историями. Её основа — слово «поп» — сразу бросается в глаза, и в большинстве случаев она действительно восходит к прозвищу или имени Попуш. Так на Руси могли называть сына священника, но ещё чаще — человека, который чем-то напоминал попа: носил длинную одежду, был важным или, наоборот, получил ироничное прозвище за чрезмерное благочестие. Форма Попуш — это уменьшительно-ласкательный вариант, характерный для южнорусских и украинских говоров, где суффикс -уш- придаёт слову оттенок фамильярности или принадлежности («попов сынок»).

Однако есть и более редкая, но любопытная версия, которую стоит рассмотреть. В некоторых диалектах слово «попуш» могло означать не человека, а предмет — например, небольшой колокол или часть конской упряжи. В этом случае фамилию мог получить звонарь, мастер по изготовлению колокольчиков или конюх. Такая трактовка встречается реже, но она объясняет, почему у фамилии нет массового распространения: это не «сын попа» в прямом смысле, а прозвище по занятию или характерному звуку.

Суффикс -ев указывает на патронимическое происхождение: Попушев — буквально «чей?» — сын Попуша. Фамилия не относится к числу широко распространённых, её можно встретить в Поволжье и на юге России, где были сильны традиции прозвищных образований. В отличие от фамилии Попов, которая встречается повсеместно, Попушев сохранила локальный колорит и, скорее всего, возникла в среде крестьян или посадских людей, а не духовенства. В дореволюционных переписях она фиксируется редко, что говорит о её позднем закреплении — вероятно, в XVIII–XIX веках, когда многие «уличные» прозвища стали официальными фамилиями.

Если выбирать между версиями, первая (от прозвища Попуш) выглядит надёжнее просто по аналогии с десятками фамилий на -ушев от церковных чинов: Дьякушев, Пономарушев, Чтецушев. Но именно вторая, «ремесленная», делает Попушева непохожим на соседей — она отсылает не к социальному статусу, а к конкретному звуку или действию, что для ономастики всегда интереснее.