Фамилия Порчук — один из характерных примеров украинской модели фамилиеобразования, которая впоследствии закрепилась и в русском ономастическом пространстве. Её основа — глагол «портить» или связанное с ним прозвище. Чтобы понять, кем могли быть предки, стоит разобрать словообразовательную цепочку.

Суффикс -ук (-чук после шипящих и некоторых согласных) в украинской традиции чаще всего указывает на сына или ученика: «Порчук» буквально значило «сын Порткого» или «маленький Порченый». Прозвище «Порченый» или «Порча» могли дать человеку с недобрым глазом, которого подозревали в колдовстве, порче. В народной культуре Восточной Европы «порча» — не просто бытовое слово, а термин, связанный с магией и наведением болезней. Однако не стоит думать, что предки обязательно были колдунами: прозвище могло быть ироничным — так могли назвать неудачливого, невезучего человека, у которого «всё портилось в руках», или даже того, кто занимался порчей товаров (например, браковал продукты на рынке).

Есть и более прозаичная версия, которую поддерживают некоторые ономасты: основа может восходить к профессии «порчак» — так в некоторых говорах называли того, кто портил шкуры при выделке или занимался бракованной работой. Но эта гипотеза менее распространена, так как слово «порчак» не фиксируется в словарях ремёсел так же широко, как прозвище от «порчи».

Географически фамилия Порчук тяготеет к западноукраинским и южнорусским областям, особенно к Волыни и Подолью, где суффикс -чук особенно популярен. Встречается она и в Беларуси, но реже. Известные носители фамилии — в основном люди XX века, поэтому проследить дворянские или крестьянские корни сложно: скорее всего, предки были крестьянами или мещанами, так как фамилии с таким суффиксом редко встречались среди высших сословий.

Интересная деталь: фамилия Порчук не имеет ничего общего с польским словом «porcz» (порча в значении «заказ»), как иногда ошибочно предполагают. Это чисто восточнославянская фамилия с прозрачной, хоть и не самой приятной, внутренней формой. Если ваш предок носил её, он, вероятно, жил на территории современной Украины, а прозвище могло отражать либо его характер, либо профессиональную неуклюжесть, либо — что реже — реальную связь с народными верованиями.