Фамилия Пострехин — редкий пример, где прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с профессией, а с манерой поведения. Корень здесь — «пострех», диалектный вариант слова «пострел». В старых русских говорах пострелом называли не пулю и не рану, как сейчас, а озорника, сорванца, непоседу. «Пострел тебя знает» — оттуда же. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, был бойким, резвым, возможно, не в меру шаловливым — тем, о ком в деревне говорили: «Ну и пострел!».

Суффикс -ин указывает на модель образования, типичную для северных и центральных областей России: от прозвища на согласную или -а/-я. То есть Пострехин — буквально «сын Постреха», «из рода Постреха». Форма «Пострех» вместо более привычного «Пострел» могла возникнуть из-за местного произношения: в некоторых говорах «л» перед согласным переходило в «х» (сравните «пострех» и «пострел», «волк» и «вохк» в диалектах). Такая замена не редкость, и она закрепилась в фамилии, сделав её звучание более жёстким.

Интересно, что фамилия Пострехин практически не встречается в старых боярских списках или реестрах служилых людей. Её носители — это, скорее всего, крестьяне или посадские, получившие фамилию по уличному прозвищу, а не по отчеству от церковного имени. В переписных книгах XVII–XVIII веков подобные фамилии на -ин от диалектных прозвищ фиксировались в основном на Русском Севере и в Поволжье — в зоне распространения «окающего» говора и активного бытования просторечных форм.

Если сравнивать с однокоренными — Пострелов, Пострелкин — Пострехин стоит особняком. Первые две фамилии образованы от литературного «пострел» или уменьшительного «пострелок», а третья сохранила именно диалектный, более архаичный вариант. В этом её ценность для историка языка: она — живая запись того, как звучало слово в конкретной местности несколько веков назад. Носителю фамилии стоит знать, что его предок, скорее всего, был не злым, а просто чересчур живым и непоседливым человеком — тем, о ком говорили с улыбкой.