Фамилия Потекин не относится к числу самых распространённых, но её происхождение прозрачно и укладывается в несколько версий, каждая из которых по-своему интересна. Ключ к разгадке — основа «потек-», которая в русских говорах имела не одно значение.

Самая прямая и бытовая версия отсылает к глаголу «потекать» — начать течь, протекать. В старину прозвище Потека могли дать человеку нерасторопному, медлительному, «текучему» в движениях, либо тому, кто постоянно жаловался на протекающую крышу или обувь. Такие прозвища по бытовым признакам — обычное дело в русской антропонимии. От прозвища Потека с помощью патронимического суффикса -ин и образовалась фамилия: Потекин — сын Потеки. Суффикс -ин указывает на принадлежность к конкретному лицу, в отличие от -ов, который чаще прикреплялся к основам на твёрдый согласный.

Менее очевидная, но возможная версия — связь со словом «поток» в значении «ручей, водный проток». Прозвище Поток или Потека мог получить человек, живший у ручья, на сырой низине. В этом случае фамилия Потекин — географическая, указывающая на место жительства предка. В северных и центральных русских говорах слово «потека» фиксировалось именно как «ручей», «протока».

Встречается и третья, более редкая гипотеза: связь с диалектным глаголом «потекать» в значении «потеть, покрываться испариной». Прозвище Потека тогда могло относиться к человеку, который много и тяжело работал, или, напротив, к тому, кто легко потел от любой нагрузки. Однако эта версия менее убедительна, чем две первые, из-за слабой документированности такого употребления в качестве личного прозвища.

Фамилия Потекин встречается преимущественно в центральных областях России, особенно в бывших Владимирской и Костромской губерниях, а также на Урале, куда переселенцы принесли её с собой. В некоторых старых переписях можно встретить вариант написания «Потекины» — с ударением на второй слог, что характерно для фамилий, образованных от прозвищ с суффиксом -ин.

Таким образом, Потекины — потомки человека, которого в быту называли Потекой. Кем он был — медлительным соседом, хозяином дома с дырявой крышей или жителем у ручья — точно не скажешь, но ясно одно: прозвище было живым и ярким, раз закрепилось в фамилии на века.