Фамилия Примиренкова — женская форма от Примиренков, и её основа необычна для русской ономастики. В ней нет ни отчества от крестильного имени (вроде Иванов), ни прозвища от ремесла (как Кузнецов). В центре — слово «примирен(н)ый» или «примиренец», что сразу отсылает к понятию примирения, улаживания ссор.

По словообразовательной модели фамилия типична для восточнославянского ареала: суффикс -ов(-ев) присоединялся к основе, обозначавшей отца или главу семьи. Примиренков — значит «сын Примиренка». А Примиренок (или Примиренец) — это прозвище, которое могли дать человеку по двум сценариям. Первый: миротворец, тот, кто мирил враждующих, выступал посредником в спорах. Второй, менее очевидный: на юге России и в украинских говорах «примиренным» могли называть человека, который сам легко шёл на мировую, уступчивого, незлопамятного. В любом случае, прозвище положительное, что для русских фамилий редкость — чаще в основе лежали прозвища ироничные или нейтральные.

География фамилии узкая. По данным открытых источников и телефонных справочников, Примиренковы встречаются почти исключительно в Ростовской области и Краснодарском крае. Это наводит на мысль о донском или кубанском казачьем происхождении. В казачьей среде ценились миротворческие навыки — станичные сходы и суды часто требовали людей, которые могли уладить конфликт без драки. Не исключено, что прозвище закрепилось за таким человеком и перешло в фамилию.

В написании возможна путаница. В документах XIX — начала XX века фамилию могли записывать через одно «н»: Примиренков. Дело в том, что прилагательное «примиренный» в церковнославянском и старой орфографии писалось с двумя «н», но в бытовой речи и при записи фамилий часто упрощали. Современный вариант с «нн» — результат унификации по правилам русского правописания. Если вы ищете предков, стоит учитывать оба написания.

Фамилия редкая: в списках известных носителей нет громких имён, и в исторических хрониках она не мелькает. Это типичная «фамилия одного гнезда» — скорее всего, все современные Примиренковы восходят к одному предку, жившему в XIX веке на Дону или Кубани. Точнее сказать сложно: метрические книги и ревизские сказки по этим регионам сохранились плохо, а массовых генеалогических исследований по фамилии не проводилось.