Фамилия Простнев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка не связано с характером или внешностью, а указывает на род занятий. В её основе лежит слово «простень» — так в северных и центральных говорах России называли пряжу, нить, а иногда и сам процесс прядения. Человек, которого прозвали Простнем, скорее всего, был прядильщиком, торговцем пряжей или, по другой версии, мастером, изготавливавшим веретена и прялки. Суффикс -ев указывает на притяжательную форму: «чей?» — Простнев, то есть сын или потомок Простня.

Слово «простень» родственно глаголу «прясть» и общеславянскому корню *pręsti. В диалектах встречаются варианты «простень» (пряжа) и «простня» (моток ниток). Любопытно, что в некоторых областях «простнем» могли назвать и ткацкий станок, но это менее вероятно: прозвища по орудиям труда давали реже, чем по самому ремеслу. Таким образом, фамилия Простнев входит в круг профессиональных прозваний, как Кузнецов, Плотников или Ткачёв, но с более узкой специализацией — именно прядение.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку России. Наибольшая концентрация носителей зафиксирована в Кировской области и Пермском крае — регионах, где в XIX веке было развито домашнее льноводство и кустарное производство пряжи. Встречается она и в Нижегородской области, но реже. Модель образования на -ев, а не на -ов, подсказывает, что основа оканчивалась на мягкий согласный: Простень → Простнев.

С точки зрения словообразования фамилия необычна тем, что в основе лежит не имя, не черта характера и не название животного, а конкретный предмет крестьянского быта. Это сближает её с фамилиями Веретёнкин, Мотовилов, Пряхин. Однако Простнев стоит особняком: если «пряха» — это женщина, то «простень» — скорее мужское занятие или продукт труда, что делает происхождение более прозрачным, но менее «личным». Версия о происхождении от прилагательного «простой» маловероятна: в таком случае фамилия звучала бы как Простов или Простых, а суффикс -нев здесь нехарактерен для прозвищ по характеру.