Фамилия Пунько — это классический пример украинской или белорусской модели образования фамилий, где к основе прозвища добавляется уменьшительный суффикс -ко. Этот суффикс в этих землях выполнял роль своеобразного маркера: он не только указывал на родство, но и закреплял за человеком прозвище навсегда, превращая его в наследственное имя. Так, Пунько — это буквально «сын Пуни» или просто «маленький Пуня».

Само прозвище Пуня восходит к нарицательному слову, которое В. И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет как сарай для хранения сена, чулан для всякой всячины, а в некоторых говорах — хлев. Логика здесь простая и крестьянская: Пуней в деревне могли назвать хозяйственного и запасливого мужика, у которого в сарае всегда было сено для скота, а в чулане — припасы. Наличие такой постройки говорило о достатке и трудолюбии, поэтому прозвище носило скорее уважительный, чем насмешливый оттенок.

Есть и вторая, более бытовая версия. В летнюю жару пуня часто служила местом для ночлега — на сене спать прохладнее и мягче, чем в душной избе. Поэтому прозвище Пуня могло закрепиться за человеком, который любил поспать на сеновале. Эта версия менее пафосная, но не менее правдоподобная: прозвища в деревне часто давали по привычкам и поведению, а не только по роду занятий.

Интересно, что слово «пуня» имеет и диалектные ответвления. В некоторых регионах так называли не просто сарай, а отдельную постройку для мякины или сенной трухи, что снова отсылает нас к заботам о скотине. Таким образом, в основе фамилии в любом случае лежит не имя, а именно хозяйственный термин, что делает её типичной для «профессионально-бытовой» группы прозвищ.

Изначально прозвище Пуня существовало параллельно с крестильным именем, но со временем, как это часто случалось, полностью вытеснило его в повседневном общении. А когда пришло время оформлять документы и платить подати, именно это прозвище и записали в официальные бумаги, добавив к нему типичный для этих мест суффикс. Так и появилась фамилия Пунько, которая сегодня говорит о том, что предки её носителя жили не в городе, а в деревне, и были людьми практичными, знающими цену сену и скотине.