Происхождение
Фамилия Пуресова
Фамилия Пуресова — женская форма, а её мужской вариант — Пуресов. Эта фамилия редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Самый вероятный путь — от прозвища или некалендарного имени Пурес, которое могло быть образовано от диалектного глагола «пуресить» или «пуресать». В северных и сибирских говорах это слово означало «упрямиться», «капризничать», «делать назло». Соответственно, Пуресом могли прозвать строптивого, своенравного человека, который шёл наперекор. Такие прозвища по характеру — один из древнейших пластов русских фамилий.
Морфологически фамилия построена просто: к основе Пурес- добавлен патронимический суффикс -ов, указывающий на принадлежность («сын Пуреса»). Суффикс -ев здесь не появился, потому что основа оканчивается на твёрдый согласный. Модель образования стандартная для центральной и северной России.
Вторая, менее вероятная версия — связь с личным именем Порфирий. В народной речи имя Порфирий (от греч. «пурпурный») могло сокращаться до форм Пур, Пура, Пуря. От уменьшительного Пуря с суффиксом -ес (как Борис от Боря) могло возникнуть имя Пурес. Однако эта цепочка сложнее, и фамилия Пуресов в таком случае должна была бы встречаться чаще в среде духовенства, где любили книжные имена. Связи фамилии со священническим сословием не прослеживается.
Географически фамилия Пуресов встречается преимущественно в Поволжье и на Урале — в Пермском крае, Кировской области, Удмуртии. Это косвенно подтверждает версию о диалектном, «северно-русском» происхождении прозвища. Фамилия не была дворянской и не попала в «Бархатную книгу»; её носители, скорее всего, были государственными или помещичьими крестьянами. В дореволюционных метрических книгах Пуресовы встречаются среди крестьянского населения Сарапульского и Глазовского уездов Вятской губернии.
Интересная деталь: фамилия Пуресов не имеет ничего общего с французским словом «pur» (чистый) или испанским «puro» — это поздняя и ложная ассоциация. Корень здесь чисто русский, диалектный, и фамилия — живое свидетельство того, как слово, не попавшее в литературный язык, могло закрепиться в родовом имени.