Фамилия Ратанина хранит память о прозвище дальнего предка — Ратаня. Это прозвище, в свою очередь, образовано от нарицательного «ратан». По словарю Даля, ратан — это «рыба из рода бычков». Отсюда первая и самая прямая версия: прозвище Ратаня мог получить рыбак, либо человек, чем-то напоминавший эту рыбу — например, внешностью или манерой поведения.

Но у этого прозвища есть и вторая, менее очевидная трактовка. Исследователи допускают, что Ратаня восходит к старолитовскому слову ratas, то есть «колесо». В этом случае прозвище могло закрепиться за извозчиком или мастером, делавшим колёса и телеги. Обе версии имеют право на существование, но первая — с рыбой — выглядит правдоподобнее: она опирается на живое русское нарицательное слово, зафиксированное в словаре, тогда как литовский след требует допущения о межъязыковом контакте, который для простого прозвища менее типичен.

Сама модель образования фамилии проста и типична для русского севера и центра: прозвище Ратаня, оканчивающееся на -я, дало основу, к которой добавили притяжательный суффикс -ин. Такой суффикс указывает на принадлежность: Ратанина буквально значит «дочь или жена Ратани», а в более широком смысле — «из рода Ратани». Первоначально так могли назвать жену или вдову, но со временем форма закрепилась за целым родом, и потомки человека по прозвищу Ратаня стали писаться Ратаниными.

Фамилия эта редкая, и её география не привязана к какому-то одному региону, что типично для прозвищных фамилий, возникших независимо в разных местах. Если предок был рыбаком, он мог жить у большой реки или на побережье; если извозчиком — на оживлённом тракте. Точных сведений о сословии или известных носителях фамилии нет, и это нормально: большинство русских фамилий такого типа возникли в крестьянской и посадской среде в XVII–XIX веках, когда прозвище окончательно закреплялось за семьёй.

Как бы то ни было, фамилия Ратанина — это не случайный набор звуков, а сжатый рассказ о человеке, который жил несколько веков назад. Рыбак или извозчик, он получил прозвище за дело, и это дело теперь читается в каждом упоминании фамилии.