Фамилия Ратий с одинаковой вероятностью могла возникнуть из двух разных источников, и обе версии имеют под собой прочную основу. Первая и самая распространенная трактовка связывает её с краткой формой канонического имени Евстратий. В переводе с греческого оно означает «добрый воин», что сразу задаёт благородный смысловой вектор. Покровителем этого имени считается святой мученик Евстратий, живший в III веке. Будучи градоначальником, он во время гонений на христиан открыто объявил себя последователем Христа, за что принял мучения и скончался. Такая биография делала имя особенно почитаемым, а его сокращённые формы — востребованными в народной среде.

Вторая версия предлагает видеть в Ратии самостоятельное древнеславянское имя, родственное глаголу «ратиться», то есть «бороться, воевать». В этом случае фамилия напрямую отражает характер или род занятий предка: воина, защитника, человека, привыкшего добиваться своего силой и упорством. Обе гипотезы не противоречат друг другу, а скорее дополняют: в обоих случаях основа имени связана с воинской доблестью, что делает фамилию семантически цельной.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна. Фамилия образована без типичного для русских фамилий суффикса -ов или -ин, что указывает на её возможное украинское или белорусское происхождение, либо на позднюю фиксацию в форме чистого имени. В русской традиции такие «бессуффиксные» фамилии встречаются реже и часто указывают на юго-западные земли, где подобная модель была нормой. Если же Ратий — это усечённая форма от Евстратия, то перед нами типичный пример народной переработки длинного церковного имени в короткое бытовое прозвище, которое затем закрепилось за потомками.

Встречаются и родственные фамилии, образованные от того же корня: Ратьков, Ратников, Ратиев. Они помогают проследить, как одна и та же основа развивалась в разных регионах и социальных слоях. Если Ратников прямо указывает на службу в войске, то Ратий — более личное, почти прозвищное именование, которое могло принадлежать конкретному человеку с бойцовским характером. Именно эта двойственность — между святым мучеником и простым воином — делает фамилию живой и неоднозначной.