Фамилия Рациновский — одна из тех, где разбор начинается не с корня, а с суффикса. Формант -ский — верный признак того, что перед нами фамилия польского или западнорусского происхождения, образованная от географического названия. В среде польской шляхты такие фамилии были нормой: владелец поместья Рацинов (или Рацинув) становился Рациновским. На украинских и белорусских землях, находившихся под влиянием Речи Посполитой, эта модель распространилась шире — её получали не только дворяне, но и крестьяне, переселявшиеся из одного села в другое.

Корень Рацин- почти наверняка восходит к личному имени Раца или Рач. В старопольском языке Рац — это уменьшительная форма от имени Ратибор (Racibor), популярного у славян в Средние века. Ратибор значит «ратный борец» (от «рать» — войско и «борь» — биться). Со временем имя сократилось до Рац, а от него пошли названия поселений: Рацинов, Рацинек, Рациборж. Таким образом, первый носитель фамилии Рациновский — это человек, чьи предки жили в местечке, названном по имени Раца.

Есть и более бытовая версия, которую приводят краеведы: в южнорусских говорах «раца» или «рачка» могли называть рака (речного). Прозвище Раца давали человеку с цепкими руками или неуклюжей походкой, похожей на движение рака. От такого прозвища тоже могло возникнуть село Рациново, а от него — фамилия. Но эта версия менее вероятна: прозвищные фамилии на -ский в Польше и Литве обычно шли от названий имений, а не напрямую от прозвищ.

Географически фамилия Рациновский чаще всего встречается на западе Украины (Волынь, Подолье) и в юго-восточной Польше. В Российской империи её носители могли быть как обедневшими шляхтичами, так и крестьянами, получившими фамилию по селу при переписи. В советское время фамилия не была редкой, но и массовой не стала — она сохранила локальный характер.

Написание через «о» (Рациновский, а не Рациневский) указывает на то, что в основе лежало название на -ов, а не на -ев. Это типично для польских топонимов, где суффикс -ów давал русское окончание -ов. Если бы фамилия была чисто русской, она звучала бы как Рацинский — без лишнего слога. Лишний слог и есть тот самый след польской модели словообразования.