Фамилия Ребров напрямую связана с прозвищем Ребро, которое давали человеку по названию части тела. Звучит просто, но за этим стоит конкретная, почти физическая характеристика: так могли прозвать либо очень худого, либо, наоборот, крупного и широкого в кости человека. Точного значения мы уже не узнаем, но прозвище было настолько цепким, что закрепилось в документах еще в XVI веке. Например, в исследованиях С. Б. Веселовского упоминаются Ребров Кузьма Митрофанов, слуга Вяжицкого монастыря (1583 год), и Фрол Ребров, откупщик середины XVII века из Кадашевской слободы. Там же встречается и помещик Яков Сумбулов Ребровский из Арзамаса (1580–1590-е годы) — суффикс «-ский» в этом случае указывает на иную, более «дворянскую» модель образования, но основа та же.

По сути, фамилия образована по простой и древней модели: прозвище отца (Ребро) плюс притяжательный суффикс «-ов», что означает «сын Ребра». Никакой тайны в словообразовании нет, и это как раз тот случай, когда фамилия говорит о внешности предка больше, чем о его профессии или месте жительства.

Самая яркая страница в истории фамилии — Иван Иванович Ребров, тобольский казак, землепроходец и полярный мореплаватель. В 1633–1636 годах отряд под его руководством вместе с отрядом И. Перфильева спустился по Лене до устья, открыл Оленекский залив и реку Оленек, пролив Дмитрия Лаптева и реку Индигирку. Считается, что Ребров первым плавал в Восточно-Сибирском море. Для фамилии, корень которой отсылает к чему-то бытовому и телесному, такое полярное наследие — неожиданный и яркий контраст: потомок человека с прозвищем Ребро оказался первопроходцем арктических широт.

Если копнуть глубже, версия о прозвище остается основной, а вот альтернативные объяснения, например связь с географическими названиями, выглядят натянуто и не подкреплены источниками. Так что практически наверняка фамилия Ребров — это история о том, как внешняя черта человека стала его именем, а затем перешла к детям и внукам, закрепившись в русском ономастиконе навсегда.