Фамилия Репьева (и её вариант Репьёва) произошла от прозвища Репей. В его основе лежит нарицательное «репей» — так в народе называли чертополох, цепкое колючее растение. Прозвище это было ёмким: им могли наделить человека, жившего в зарослях чертополоха, но чаще — цепкого, хваткого, приставучего или надоедливого. В некоторых говорах репеем бранили и плохого, нерадивого хозяина.

Словообразовательная модель проста: к основе Репей добавили типичный русский суффикс притяжательности -ев, что дало форму «Репьев», а для женщины — «Репьева». Так обычно называли потомков: сын Репея становился Репьевым, его дети наследовали это именование.

Интереснее другое. Репей в славянской традиции относился к растениям-оберегам. Колючки чертополоха, по поверьям, отпугивали нечистую силу, поэтому растение носили с собой, прикрепляли к одежде, колыбели ребёнка или загону для скота, окуривали им жильё. Называя ребёнка Репеем, родители вкладывали в это имя не насмешку, а пожелание защиты: считалось, что такое имя само по себе станет оберегом от зла. Это не единичный случай — в древнерусской традиции мирские имена, образованные от названий растений и животных, часто несли охранительную функцию.

Письменные источники подтверждают древность прозвища. В записях исследователя С. Веселовского встречаются: Константин Васильевич Репьев, 1539 год, Ростов; Третьяк Григорьевич Репьев, 1594 год; Дмитрий Иванович Репей Плещеев, 1644 год. Упоминаются Репьевы и в XVI веке в Муроме и Новгороде. Таким образом, фамилия бытует как минимум с первой половины XVI столетия, а её носители жили в разных, удалённых друг от друга регионах — от Ростова до Новгорода.

Показательно, что в старых документах встречаются обе формы — Репьев и Репей. Это говорит о том, что фамилия ещё не устоялась: писцы могли записать прозвище как есть или уже с суффиксом. Вариант с буквой «ё» — Репьёва — появился позже, когда на письме стали различать ударный звук. Сегодня обе формы сосуществуют, и обе восходят к одному корню.