Фамилия Ретунов — хороший пример того, как прозвище, данное человеку по черте характера или поведению, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит глагол «рету́нить» или «рету́ниться», который в русских говорах (особенно северных и сибирских) означал «упрямиться, капризничать, делать что-то наперекор». Соответственно, Ретуном называли строптивого, своенравного человека, который «ретунится» — то есть не слушается, спорит, идет против общего мнения. Прозвище было не столько оскорбительным, сколько описательным: так могли сказать о ребенке, взрослом или даже животном.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ун- (как в словах «ворчун», «молчун») образует имя деятеля по характерному действию, а фамильный суффикс -ов указывает на принадлежность: Ретунов буквально значит «сын Ретуна». Такая схема — прозвище на -ун плюс -ов — одна из самых распространенных в русской антропонимии, но сама основа «ретун» встречается нечасто, что делает фамилию заметной на фоне более привычных Воробьёвых или Кузнецовых.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку Европейской России. В дореволюционных переписях и метрических книгах Ретуновы чаще всего фиксировались в Вятской, Пермской и Костромской губерниях. Именно в этих краях диалектное слово «ретуниться» было в ходу, и там же прозвище могло закрепиться как фамилия. Встречаются также варианты написания «Рятунов» и «Ретюнов» — они могут быть связаны с местными особенностями произношения (яканьем) или с другим корнем, но основная версия всё же отсылает к упрямству.

Важно отметить, что фамилия не имеет отношения к слову «ретушь» (от французского retouche) — это позднее заимствование, которое вошло в русский язык в XIX веке, когда фамилии уже давно сформировались. Связь с ремеслом ретушера или художника — красивая, но ложная версия. Предки Ретуновых, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми, и прозвище получили за нрав, а не за профессию.

В ономастических справочниках фамилия Ретунов не относится к числу частотных, но и не является уникальной. Её носители с разной степенью вероятности могут проследить свои корни до Вятки или Заволжья, где упрямство и своеволие в крестьянской среде нередко становились поводом для меткого прозвища, которое затем переходило в фамилию.