Фамилия Ромашнёва образована от прозвища Ромашня, а не напрямую от имени Роман. В этом её главное отличие от более распространённых Романовых и Ромашовых. В русских говорах слово «ромашня» могло означать не только растение ромашку, но и человека с мягким, безобидным характером — «простака» или «незлобивого». Однако есть и другая, менее очевидная версия: в некоторых диалектах «ромашнёй» называли торговца травами или знахаря, который лечил ромашковыми настоями. Суффикс -н- в основе указывает на притяжательное отношение: Ромашня — человек, имеющий отношение к чему-то или кому-то, а -ёв (вариант -ев под ударением) — типичный патронимический суффикс, закрепивший фамилию за потомками.

Фамилия Ромашнёва — женская форма, мужская — Ромашнёв. Она редкая, встречается в основном в центральных и южных областях России, особенно в Воронежской и Тамбовской губерниях, где были сильны диалектные традиции. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые часто давали по отцу, Ромашнёв мог возникнуть как прозвищная фамилия: сначала человека звали Ромашня, а его дети уже становились Ромашнёвыми. Ударение на последний слог — показатель того, что суффикс -ёв появился под влиянием живого произношения, а не книжной нормы.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) такая модель описывается как «прозвище + суффикс -ев», но сам корень не всегда связывают с цветком. Слово «ромашня» в старых говорах могло быть ироничным прозвищем человека, который постоянно «романит» — то есть говорит пустое, фантазирует, приукрашивает. В этом случае Ромашнёв — потомок болтуна или выдумщика. Спор между «растительной» и «поведенческой» версиями не решён окончательно, но первая (от цветка) правдоподобнее из-за широкой распространённости подобных прозвищ по растениям (Кукушкин, Клеверов, Мятников).

Фамилия не дворянская и не купеческая — скорее крестьянская или мещанская. В ревизских сказках XIX века Ромашнёвы встречаются среди однодворцев и государственных крестьян. География подсказывает, что предки могли быть выходцами из чернозёмных губерний, где ромашка росла в изобилии, а прозвища по травам давали часто.