Фамилия Ромазин — редкий случай, когда суффикс подсказывает не географию, а социальную историю. В отличие от массовых -ов и -ев, суффикс -ин в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — Ромазин, то есть сын или человек Ромазы. Но что за имя или прозвище скрывается в основе?

Скорее всего, Ромаза — это производная форма от крестильного имени Роман. В русской народной традиции полные имена редко уживались в быту: их сокращали, перекраивали, добавляли суффиксы субъективной оценки. Ромаза — один из вариантов, где основа Ром- нарастила экспрессивный суффикс -аза. Такая модель встречается нечасто, но параллели есть: фамилия Таразин (от Тарас), Кузякин (от Кузя). То есть Ромазин буквально означает «внук или сын Ромазы», а сам Ромаза — «маленький Роман» или просто ласково-пренебрежительное обращение.

Менее вероятная, но возможная версия — прозвищная основа. В южных и западных говорах слово «ромаза» могло означать неряху, грязнулю (от «ромать» — пачкать, марать). Однако фамилии от таких прозвищ (Грязнов, Пачкалов) обычно имеют другой суффикс и более прозрачную семантику. Для Ромазина версия с крестильным именем выглядит убедительнее: слишком специфичен суффикс -аза, чтобы быть случайным.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям, реже встречается на Урале. Ромазины не были дворянским родом — скорее всего, это фамилия крестьян или мещан, закрепившаяся в документах после отмены крепостного права. В переписных книгах XVII–XVIII веков её почти нет, что тоже косвенно указывает на позднее оформление, когда отчества и прозвища стали записывать как наследственные фамилии.

Интересная деталь: ударение в фамилии плавающее. В большинстве говоров говорят Рома́зин, но в некоторых регионах — Ромази́н. Это не ошибка, а реликт местного произношения, когда суффикс -ин мог перетягивать ударение на себя. В словарях фамилия не зафиксирована, но по модели образования она абсолютно нормативна — таких, как Ивазин, Петразин, в русской ономастике единицы, но они есть.

Если вы Ромазин, ваши предки, скорее всего, были обычными людьми, которых в быту звали по имени-отчеству или прозвищу, а при записи в ревизские сказки чиновник механически добавил суффикс принадлежности. Никакой тайны, просто живой язык и канцелярская случайность.