Фамилия Ростопчин — один из тех случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, настолько яркое, что почти не оставляет простора для споров. Корень здесь — «растопча» или «ростопча». В старых русских говорах так называли человека нерасторопного, вялого, того, кто «растопыривается», то есть действует медленно и неуклюже. Слово это — из той же экспрессивной лексики, что «разиня», «рохля» или «растяпа». Прозвище давали не в обиду, а по характерной черте поведения, заметной окружающим.

Модель образования типична для русских фамилий XVI–XVII веков: суффикс -ин указывает на принадлежность. Ростопча → Ростопчин — буквально «сын Ростопчи» или «человек из семьи Ростопчи». Такая модель чаще всего закреплялась за крестьянами и посадскими людьми, реже — за служилыми. Никакого татарского или иноязычного следа здесь нет, несмотря на то, что фамилия звучит нестандартно для русского уха.

Самая известная фигура — граф Фёдор Васильевич Ростопчин, московский главнокомандующий в 1812 году, организатор пожаров Москвы при отступлении Наполеона. Его фамилия долгое время воспринималась как аристократическая, но это — случайность истории. Род Ростопчиных возвысился только в XVIII веке, а корни у них — обычные дворяне из-под Каширы. Сам граф, кстати, из-за резкого и вспыльчивого нрава давал повод шутникам обыгрывать свою фамилию: мол, «растопча» — это про него, горячего и непоседливого.

Встречается фамилия и в более ранних документах. Например, в переписных книгах XVII века упоминаются крестьяне Ростопчины в центральных уездах России — под Тверью и Владимиром. Это подтверждает, что фамилия бытовала в разных слоях, а не была искусственно создана для одного знатного рода.

С точки зрения орфографии стоит заметить: в старых написаниях встречается вариант «Растопчин» (через «а»). Это не ошибка, а отражение акающего произношения — в Москве и вокруг неё говорили «растопча», а на письме могли закрепить и «о», и «а». Современная норма — с буквой «о» в первом слоге, но исторически оба варианта равноправны.