Фамилия Русалка — редкий случай, когда прозвище стало фамилией почти без изменений, без типичных суффиксов -ов, -ин или -ский. Это так называемая «неоформленная» фамилия, которая закрепилась в форме именительного падежа. Такое встречается в основном в украинской, белорусской и южнорусской традициях, где фамилии вроде Соловей, Голуб или Сорока фиксировали прозвище напрямую. Русалка стоит в этом же ряду, но с одним отличием: основа слова — не птица или зверь, а мифологический персонаж.

Прозвище Русалка могли дать по-разному. Самая прямая версия — внешняя: девушка или женщина с длинными распущенными волосами, бледной кожей, любящая воду или песни. В крестьянском быту «русалкой» нередко дразнили ту, что купалась допоздна, водила хороводы или вела себя «не по-деревенски» — слишком вольно или мечтательно. Менее очевидный вариант — прозвище закрепилось за человеком, родившимся или крещённым в Русальную неделю (неделя перед Троицей), когда, по поверьям, русалки особенно активны. В ономастике такие календарные прозвища встречаются, но для фамилии Русалка это лишь гипотеза.

Поскольку фамилия не имеет патронимического суффикса, её география сужается. В метрических книгах XIX века Русалки встречаются в Черниговской, Полтавской и Харьковской губерниях — на территории Слобожанщины и Левобережной Украины, где традиция «прозвищных» фамилий была особенно сильна. В великорусских губерниях фамилия почти не фиксируется: там то же прозвище дало бы форму Русалкин или Русалков.

С точки зрения словообразования интересно, что суффикс -к- в слове «русалка» — не фамильный, а исходный, уменьшительно-ласкательный. То есть прозвище уже было готовым, и его не стали переделывать. Это делает фамилию «прозрачной» для современного уха, но обманчиво простой: носитель фамилии Русалка вряд ли был связан с водяными духами напрямую, а скорее носил яркое, запоминающееся прозвище, которое со временем закрепилось за родом.