Фамилия Самофаев — довольно редкая и, на первый взгляд, прозрачная, но при ближайшем рассмотрении таящая неожиданный поворот. Главная интрига кроется не в окончании, а в корне. Суффикс -ев указывает на типичную русскую патронимическую модель: так называли сына, внука или потомка человека по имени или прозвищу Самофай. Но что стоит за этим именем?

Самая распространённая и лингвистически обоснованная версия выводит основу из канонического крестильного имени Самуил. В народной, бытовой речи это имя подвергалось сильному сокращению и переделке. От Самуила возникали формы Самойло, Самоха, а затем и Самофай — с характерной заменой «х» на «ф», что часто случалось в просторечии (сравните: Михей — Михай, Агафья — Ганфа). Таким образом, Самофаев означает «потомок Самофая», а Самофай — это простонародная, «обкатанная» языком версия библейского Самуила.

Есть и другая, менее вероятная, но любопытная версия, которую иногда приводят в региональных исследованиях. В южнорусских и украинских говорах слово «самофай» могло быть искажением «самопал» — так называли грубое, самодельное ружьё или пистоль. В этом случае прозвище Самофай мог получить либо оружейник-кустарь, либо человек, который ходил с таким ружьём. Однако эта гипотеза слабее: она не объясняет, почему от прозвища на -ай (Самофай) образована фамилия с патронимическим суффиксом -ев, а не, скажем, с -ин.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России, встречается в Воронежской, Тамбовской, Ростовской областях. Важная деталь: в старых документах фамилию могли записать как Самофаев, Самофеев и даже Самодаев (из-за «акающего» произношения и неразборчивости писарей). Поэтому при поиске предков стоит учитывать все варианты написания — это сэкономит время в архивах.

Социальный состав носителей был смешанным: среди Самофаев встречались и крестьяне, и мещане, и казаки. Никакого особого сословного барьера фамилия не имела. Единственное, что можно сказать с уверенностью: предок носителя этой фамилии в XV–XVII веках звался в быту не полным церковным именем, а его усечённой формой, что говорит о привычной среде — скорее сельской или посадской, где имена упрощали для повседневного обихода.