Фамилия Сапун в старину чаще всего доставалась человеку, который сопит, тяжело дышит, много спит или откровенно бездельничает. Прозвище Сопун, а позже и Сапун, было метким и необидным — так могли назвать и того, кто вечно клюет носом за работой, и того, кто сладко посапывал в своей колыбельке. В этом случае перед нами типичное прозвище по поведению, которое закрепилось за родом и перешло в фамилию.

Менее вероятно, что Сапуном прозвали трубочиста: от диалектного слова «сапуха», то есть сажа. Версия красивая, но слабая: слишком далеко по смыслу от «сопеть», да и профессиональные прозвища в основе фамилий встречаются реже, чем бытовые наблюдения за характером. Поэтому лингвисты склоняются к первой трактовке.

Есть и третья версия, которая уводит нас в сторону церковных имен. Сапун может восходить к крестильному имени Софоний (в переводе с древнееврейского — «спрятанный богом»). От него образовали краткую форму Софон, которая со временем видоизменилась: сначала на Сапон, а затем, под влиянием всё того же глагола «сопеть», — на Сапун. Изменение безударной гласной «о» на «а» здесь объясняется обычной произносительной нормой русского языка: в речи мы часто «акаем», и это отразилось на письменной форме фамилии. Эта гипотеза правдоподобна, но уступает первой по простоте: зачем искать сложный путь через имя, если прозвище лежит на поверхности?

Обратите внимание на суффикс: фамилия Сапун образована без типичного для русских фамилий окончания -ов или -ин. Это так называемая «неоформленная» фамилия, которая совпадает с самим прозвищем. Такое встречается реже и часто указывает на древность происхождения — в XV–XVII веках прозвища нередко переходили в фамилии без изменений, особенно в крестьянской и казачьей среде.

Интересно, что у фамилии есть «родственники»: Сопун, Сопунов, Сапунов. Все они крутятся вокруг одного корня и той же истории. Если ваш предок носил фамилию Сапун, скорее всего, он был человеком с характером — возможно, медлительным, сонным или просто любившим поспать подольше. Впрочем, не исключено, что прозвище закрепилось за младенцем, который мирно посапывал в зыбке, и тогда в основе фамилии лежит не укор, а умиление родителей.