Фамилия Селифонтов ведет свою родословную от канонического мужского имени Сильван, а точнее — от его просторечных форм. Само имя происходит от латинского Silvanus, что означает «бог лесов» (в римской мифологии Сильван был покровителем лесов, полей и стад). В русской обиходной среде это имя прижилось в нескольких вариациях: Селиван, Селифан и Силуян. Каждая из этих форм была вполне самостоятельной и дала жизнь целому кусту фамилий — Селиванов, Селифанов, Силуянов.

Но в случае с Селифонтовым мы видим более редкий поворот. Ономасты предполагают, что форма Селифонт возникла под влиянием другого популярного имени — Ксенофонт, которое восходит к древнегреческому и переводится как «говорящий на чужом языке». Народная этимология сблизила созвучные окончания, и в результате из слияния двух именных традиций родилась оригинальная форма Селифонт. Она не была широко распространена, но именно от нее по обычной модели притяжательных прилагательных с суффиксом -ов и образовалась фамилия Селифонтов.

Словообразовательная схема здесь классическая для русских фамилий: имя отца (Селифонт) + суффикс -ов = «сын Селифонта». Такой тип фамилий закрепился в XV–XVII веках среди крестьян и посадских людей, когда после отмены местничества и в условиях роста податного сословия потребовалось точнее фиксировать принадлежность человека к роду. Потомок человека по имени Сильван (в его просторечной форме Селифонт) со временем и получил фамилию Селифонтов.

Интересно, что в отличие от массовых Селивановых, носители фамилии Селифонтов встречаются заметно реже. Это говорит о том, что исходная форма имени так и осталась локальной, не вытеснив более привычные варианты. В документах XVIII–XIX веков фамилия фиксируется преимущественно в центральных губерниях России, что типично для крестьянских фамилий, образованных от канонических имен в их разговорном обличье.

Если ваш предок носил фамилию Селифонтов, то за ней стоит не только лесное божество из римского пантеона, но и живая народная переработка церковного имени, смешавшая в себе две разные традиции — латинскую и греческую. Это редкий случай, когда в одной фамилии скрестились два ономастических пласта, и именно эта двойственность делает ее особенной.