Фамилия Семерненков — это история о том, как прозвище или имя, данное по счёту детей в семье, превратилось в фамилию, пройдя путь через украинские и белорусские земли в Россию. В её основе лежит мирское имя Семерня, которое восходит к числительному «семь». Чаще всего так называли седьмого ребёнка в семье, если это был мальчик. Такая традиция именования была широко распространена у славян: чтобы не путать тёзок и упростить бытовое общение, родители давали детям имена-числа — Первак, Вторак, Семерня.

Существует и вторая версия происхождения, менее популярная, но имеющая право на жизнь. Согласно ей, Семерня — это прозвище, восходящее к прилагательному «семерной», то есть «в семь раз больший» по размеру или количеству. В этом случае прозвище могло закрепиться за человеком крупного телосложения, выделявшимся среди односельчан статью. Обе трактовки логичны, но первая выглядит правдоподобнее: имена по порядку рождения встречаются в русской ономастике гораздо чаще, чем прозвища от числительных, обозначающих физическую мощь.

Особый интерес представляет словообразовательная цепочка фамилии. Характерный суффикс -енко указывает на то, что первоначально фамилия звучала как Семерненко и возникла на территории современной Украины или Белоруссии, где такая модель образования фамилий доминировала с XVI–XVII веков. Позже, когда носитель фамилии перебрался в великорусские земли, произошла естественная русификация: к украинской основе добавили типичный русский суффикс -ов. Так Семерненко превратился в Семерненкова, и фамилия органично влилась в общерусскую фамильную систему.

Такая двойная суффиксация — редкий и ценный для ономастики случай. Она позволяет проследить миграцию семьи: сначала предки носили «чистое» украинское окончание, затем, адаптируясь к новой языковой среде, обрели привычное для русского уха окончание -ов. Подобные примеры встречаются среди фамилий, чьи носители переселялись с юго-западных земель в центральные и северные губернии России в XVIII–XIX веках.

Точное время и место возникновения фамилии Семерненков сегодня установить сложно — процесс формирования фамилий у славян растянулся на несколько столетий, а письменные источники фиксируют лишь конечный результат. Однако сам факт существования такой фамилии говорит о живом народном словообразовании, где числительные, прозвища и географические перемещения сплелись в единый узор. Перед нами не просто родовое именование, а памятник славянской письменности и культуры, в котором зашифрована и семейная нумерация детей, и путь предков с запада на восток.