Фамилия Серпухина — яркий пример «географического» происхождения, но с неожиданным поворотом. Вопреки интуитивному желанию связать её с подмосковным городом Серпухов, лингвисты и историки предлагают более сложную и интересную версию.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «Серпух-» и суффикс «-ин». Суффикс «-ин» в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — «Серпухин». Обычно так образовывались фамилии от личных имён, прозвищ или названий профессий, оканчивающихся на -а/-я. Если бы предок жил в Серпухове, его бы назвали «Серпуховский» (по модели «Тверской» или «Московский»), а не «Серпухин». Поэтому прямая связь с городом маловероятна.

Вероятнее всего, в основе фамилии лежит некалендарное прозвище Серпуха. В русских говорах «серпуха» — это народное название нескольких растений: например, серпухи (Cirsium) или, по некоторым данным, дикого лука. Прозвище могли дать человеку, который жил в зарослях этих трав, занимался их сбором (для лекарских целей или на корм скоту) или даже зарос серпухой, как бурьяном. В таком случае фамилия Серпухина — это указание на место жительства или характерный признак местности, где обитал предок.

Менее распространённая, но возможная версия связывает прозвище с инструментом — серпом. В диалектах слово «серпуха» могло означать «кривая, изогнутая вещь» или даже «сгорбленный человек» (по аналогии с формой серпа). Так могли прозвать горбуна или человека с характерной осанкой. Однако эта гипотеза слабее: для обозначения горбуна в русском языке существовали более устойчивые прозвища (Горбун, Сутулый).

Фамилия Серпухина считается относительно редкой. Она встречается в центральных регионах России, особенно в Тульской и Калужской областях — то есть в зоне, где исторически бытовали говоры с этим словом. В документах XVII–XVIII веков можно найти упоминания крестьян и посадских людей с таким прозвищем, что указывает на простонародное, недворянское происхождение фамилии.

Таким образом, Серпухина — это не «жительница Серпухова», а, скорее всего, потомок человека, которого в деревне прозвали по окружавшей его траве или, реже, по внешней особенности. Фамилия сохранила в себе живое диалектное слово, которое сегодня почти вышло из употребления.