Фамилия Симарова образована от мужского прозвища или имени Симар, а тот, в свою очередь, — от имени Сима или Сим. Если отталкиваться от самого распространённого объяснения, основа — крестильное имя Сим (от библейского Сима, старшего сына Ноя). В народной речи имя Сим могло превратиться в Сима, а затем, с помощью фамильного суффикса -ар, — в Симар. Суффикс -ар в русских фамилиях редок: он либо указывает на деятеля (по аналогии с греческими именами вроде Макар), либо является результатом переоформления тюркских или финно-угорских имён. В случае с Симаровым — скорее всего, это адаптация уменьшительной формы: Сима → Симар (как Кузьма → Кузьмар).

Есть и вторая версия, менее вероятная, но не лишённая оснований: фамилия могла произойти от прозвища Симарь, которое давали человеку, имеющему отношение к симам — так в некоторых диалектах называли лосей или оленей (родственно слову «симка» — молодая лосиха). В таком случае Симаров — потомок человека, промышлявшего охотой на этих зверей или носившего соответствующее прозвище за внешность.

Фамильный суффикс -ов указывает на принадлежность: Симаров — «сын Симара». По модели образования фамилия типична для центральных и восточных областей России, где -ов преобладал над -ин. Встречаемость фамилии невысока, она рассеяна, но заметные следы есть в Тверской и Костромской губерниях — именно там иногда фиксировали неканоническое имя Сима. В документах XVIII–XIX веков попадаются крестьяне Симаровы из Ярославского уезда, что подтверждает северно-русский след.

С точки зрения социального контекста, Симаровы — почти наверняка крестьянский или мещанский род. Дворянских гербов с такой фамилией нет, в списках служилых людей она не встречается. Это не делает фамилию «проще» — наоборот, она сохраняет живую народную форму имени, которую книжная традиция почти вытеснила.

Однокоренные фамилии — Симаков, Симонов, Симагин. Но Симаров стоит особняком из-за редкого суффиксального наращения: это не просто «сын Симы», а «сын того, кого звали Симар». Такая деталь говорит о том, что прозвище закрепилось на два поколения раньше, чем сама фамилия, и успело обрасти дополнительным суффиксом — признак долгой устной традиции.