Фамилия Симаш отвечает на вопрос «чей?» и указывает на родоначальника — человека по имени Симаш. Это народная, обиходная форма крестильного мужского имени Симон, которое в переводе с древнееврейского означает «внимающий». Подобные усечённые и смягчённые варианты (Сима, Симаш) в старину были естественным способом звать человека в семье и на улице, а уж потом это прозвище закреплялось за детьми как фамилия.

Имя Симон носил один из двенадцати апостолов — Симон Кананит, он же Зилот. Второе прозвище, как пишут в церковной традиции, тоже переводят с древнееврейского как «ревнитель»: так подчёркивали его ревность к вере. Впрочем, для происхождения фамилии важнее другое: имя было широко распространено среди простых людей, а не только в церковной среде, поэтому и дало много разных производных форм.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для восточнославянских фамилий: к основе Симаш- добавили патронимический суффикс -ев, который указывает на отца. То есть Симашев буквально означает «сын Симаша». В самой фамилии Симаш суффикса нет — это застывшая форма личного имени, что встречается реже, чем фамилии на -ов/-ев, но тоже закономерно для прозвищ, которые переходили в фамилии без изменений.

Интересная деталь: написание через «ш» на конце выдаёт южнорусское или украинское влияние, где мягкое «с» в разговорной речи часто переходило в шипящий звук. Поэтому Симаш — это не искажённый вариант, а живая диалектная форма, которая закрепилась в документах. В некоторых говорах ту же основу давали фамилии Симаков, Симанов, Симачев — все они восходят к тому же Симону, но через разные уменьшительные суффиксы.

Точных сведений о географии фамилии Симаш мало: она не относится к числу массовых, встречается точечно, чаще в регионах, где исторически смешивались русские, украинские и белорусские говоры. Сословной принадлежности предков по самой фамилии не определить — её могли носить и крестьяне, и мещане, и казаки, поскольку имя Симон было одинаково популярно в разных слоях населения.

Если коротко: Симаш — это фамилия-прозвище, которая сохранила для нас старинную разговорную форму имени апостола Симона. Она не несёт в себе указания на ремесло или внешность предка, зато рассказывает о том, как в народе переиначивали церковные имена на свой лад, делая их короче и теплее.