Фамилия Слаутенко — один из тех случаев, когда разбор упирается не в очевидную профессию или имя, а в прозвище, которое могло означать что угодно. На слух она звучит как типичная украинская фамилия на -енко, и это верно: суффикс -енко в XVII–XVIII веках был главным маркером «сына» или «потомка» в Поднепровье и Слобожанщине. Так что Слаутенко — это буквально «сын или потомок Слауты».

Корень фамилии — прозвище Слаута. Здесь начинается самое интересное. В украинских говорах слово «слаута» не зафиксировано как распространённое имя или термин. Скорее всего, это вариант произношения более известного прозвища Славута или Словута. В таком случае основа восходит к слову «слава» — известность, почёт. Прозвище Славута могли дать человеку громкому, знаменитому или, наоборот, хвастливому. В лексике XVI–XVII веков встречается и «славутич» — богатырь, славный муж. Не исключено, что Слаутенко — это фонетическая форма от Славутенко, где «в» со временем выпало или перешло в «у» под влиянием местных говоров.

Есть и более прозаичная версия. В некоторых западноукраинских диалектах «слаута» могло означать нечто скользкое, неприятное — например, слизь или слякоть. Тогда прозвище носило бытовой, даже насмешливый характер: так могли называть человека неопрятного или медлительного, как «улитка». Но эта гипотеза менее надёжна — она не подтверждается словарями и строится на редких локальных значениях.

Географически фамилия Слаутенко сегодня встречается в основном в центральных и восточных областях Украины, а также в прилегающих регионах России — там, куда в XVIII–XIX веках переселялись украинские крестьяне и казаки. Это типичная фамилия непривилегированного сословия: казаки, мещане, позже крестьяне. Дворянских родов с такой фамилией в гербовниках нет.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Славута, Славутин, Славуцкий — показывает, что Слаутенко стоит особняком именно из-за редуцированного корня. Если Славута или Славутин прямо отсылают к «славе», то Слаутенко звучит как народная, «обкатанная» языком форма, где звуки стёрлись от частого употребления в устной речи. Это делает фамилию не столько загадочной, сколько показательной: она демонстрирует, как живые диалекты меняют слова под себя, даже в фамильных именах.