Фамилия Слюняева — редкий пример того, как прозвище, данное по самой что ни на есть бытовой примете, закрепилось в роду на века. В её основе лежит мирское имя или прозвище Слюняй, а суффикс -ев указывает на принадлежность потомку человека с таким именем: Слюняев буквально значит «сын Слюняя». Разбираемся, откуда взялась такая неказистая, но выразительная основа.

Самый прямой путь ведёт к нарицательному «слюна». В.И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет её как «светлую, густоватую влагу, отделяемую во рту слюнными железами». Вероятно, Слюняем ласково нарекли младенца, который часто пускал слюни — такая именная модель была обычной для детей: имя прилипало к человеку на всю жизнь и передавалось потомкам уже как фамилия.

Но есть и вторая версия, не менее убедительная. В основе фамилии могло лежать не мирское имя, а прозвище Слюняй, этимологически связанное со словом «слюнтяй» — так называли робкого, нерешительного человека. В этом случае прозвище отражало черты характера основателя рода, его мягкость или медлительность, и со временем заменило имя в обиходе.

Наконец, существует и третья, диалектная гипотеза: прозвище могло восходить к слову «слюнь» — «слизь на рыбе». Если так, то Слюняем могли окрестить рыбака или повара, который искусно разделывал улов. Эта версия менее очевидна, но она показывает, насколько многозначным было народное слово: одна и та же основа в разных говорах могла означать и физиологию, и характер, и ремесло.

Первые упоминания людей с фамилиями, образованными от корня «слюн-», относятся к XVI веку. В исследованиях С.Б. Веселовского упоминается дьяк рязанских князей Слюнин Андрей Федоров (1514 год). Это раннее свидетельство говорит о том, что прозвище не считалось обидным или низким — его носили даже люди на княжеской службе. Фамилия Слюняева, таким образом, сохранила в себе память о далёком предке — будь то пускавший слюни малыш, тихий домосед или ловкий рыбак.