Фамилия Смородин (и её форма множественного числа Смородины) образована от личного прозвища и относится к распространённому типу русских фамилий на -ин. Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на -а или -я: Смородя, Сморода, отсюда и «Смородин». Основа здесь — нарицательное «смород», которое В. Даль трактует как «смрад, сильная духота, вонючий, удушливый запах, гарь». То есть прозвище Смород или Смородя изначально звучало неласково и, скорее всего, указывало на род занятий человека, а не на его характер.

Наиболее правдоподобная версия связывает прозвище с ремеслом дегтяря. Дёготь, который гнали из берёсты, имел резкий, тяжёлый запах, и человека, постоянно работавшего с этим материалом, вполне могли прозвать Смородом — по тому самому «смраду», который сопровождал его труд. Это объяснение выглядит убедительнее альтернативной гипотезы, согласно которой прозвище связано со словом «смородина». В этом случае Смородом могли назвать садовника, выращивающего ягодные кусты, но подобная версия менее состоятельна: ягода смородина получила своё имя как раз из-за сильного запаха листьев, то есть корень у слов общий, но прозвище по «смраду» возникло бы раньше и естественнее, чем по названию растения. К тому же в старых говорах «смородой» нередко называли не столько садовода, сколько того, кто имел дело с чем-то пахучим, будь то дёготь, гарь или копоть.

Фамилия встречается в исторических документах. В Книге памяти Псковской области упоминается военнослужащий Смородин Александр Антонович, родившийся в 1891 году в деревне Усадище Гдовского района. Это подтверждает, что фамилия бытовала в северо-западных русских землях, где промыслы, связанные с дёгтем и смолой, были особенно развиты. Известен и Смородин Пётр Иванович (1897–1939), партийный деятель, участник Гражданской войны, комиссар полка. С 1920 года он входил в ЦК РКСМ, был секретарём Петроградского горкома комсомола, с 1937-го — депутатом Верховного Совета СССР и первым секретарём Сталинградского обкома ВКП(б). Его биография — пример того, как носители фамилии поднимались по социальной лестнице в советское время, хотя само прозвище уходит корнями в гораздо более раннюю эпоху.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий был длительным и не всегда привязан к одной местности. Окончательные выводы о происхождении конкретной ветви Смородиных возможны лишь после серьезных генеалогических изысканий. Но уже сейчас ясно, что фамилия Смородин — самобытный памятник славянской культуры, сохранивший в себе память о старом слове, которое сегодня почти исчезло из живого языка.