Фамилия Смородовы — один из тех случаев, когда за простой на слух основой прячется неожиданный смысл. На первый взгляд хочется связать её с ягодным кустарником, но разбор слова ведёт в другую сторону: в древнерусском языке «смород» означал не смородину, а смрад, то есть сильную духоту, удушливый запах, гарь. Именно от этого нарицательного слова и образовалось прозвище Смород, которое затем закрепилось за потомками как фамилия.

Что за человек мог носить прозвище Смород? Скорее всего, предок носителей этой фамилии был дегтярём. Работа с дёгтем — смолистой жидкостью, которую вываривали из берёзовой коры, — сопровождалась таким едким и тяжёлым запахом, что окружающие не могли этого не заметить. Прозвище по запаху ремесла — распространённый приём в русской ономастике: так же появились Дегтярёвы, Смоляковы или, скажем, Квашнины. Версия о садовнике, выращивавшем смородину, менее правдоподобна: слово «смородина» в значении ягоды закрепилось в языке позже, и связь с ним прослеживается слабее.

Словообразовательная модель здесь классическая: суффикс -ов присоединился к основе прозвища и указал на принадлежность роду. Смородов — буквально «сын Сморода», «из семьи Сморода». Такая модель в XV–XVII веках стала доминирующей в формировании русских фамилий, вытеснив более ранние формы с суффиксами -ин и -их. Стоит заметить, что в некоторых говорах слово «смород» сохранялось и в значении «смрадный, вонючий человек» — как бранное прозвище, что тоже могло стать основой фамилии.

Точное место и время возникновения фамилии Смородовы сейчас установить сложно: процесс закрепления родовых имён растянулся на несколько столетий, а письменные источники фиксируют фамилии с опозданием. Можно лишь утверждать, что фамилия оформилась в среде крестьянства и посадских людей, где прозвища по ремеслу и личным качествам были особенно распространены. В дворянских родословных Смородовы не встречаются — это ещё одно косвенное подтверждение «рабочего» происхождения фамилии.

Как ни парадоксально, фамилия, восходящая к слову с негативным значением, сегодня звучит вполне благополучно и даже «ягодно». Смысловая подмена произошла давно: когда слово «смородина» вытеснило из обихода «смород» в значении запаха, носители фамилии и их соседи перестали ощущать первоначальную связь с дёгтем и гарью. Так язык сыграл с историей рода добрую шутку, превратив неблагозвучное прозвище в фамилию, которая ассоциируется с садом и летом.