Фамилия Старшев — на первый взгляд, простая и ясная, но при ближайшем рассмотрении таит в себе любопытную словообразовательную загадку. В русских фамилиях суффикс -ев обычно присоединяется к основам на мягкий согласный или на шипящий: отсюда понятны Иванов, Петров, но Старшев — случай особый.

Самая вероятная версия: в основе лежит не прилагательное «старший», а прозвище Старш, Старша. В старину так могли называть старшего сына, старшего в роду, главу артели или просто уважаемого пожилого человека. Форма Старш (с твёрдым шипящим) дала бы фамилию Старшов, но если в говоре или в документах звучало «Старшой» (с мягким «ш»), то притяжательное прилагательное закономерно превращалось в Старшев. То есть фамилия — это ответ на вопрос «чей?»: сын Старша, то есть Старшев.

Менее распространённая, но не лишённая оснований гипотеза возводит фамилию к церковному имени Стахий (греч. Stachys — «колос»). В просторечии оно могло трансформироваться в Старш, а затем — в Старшев. Однако эта цепочка сложнее, и первая версия выглядит убедительнее: прозвища по старшинству были в ходу повсеместно.

Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральных и южных областях России, а также в Поволжье. Она не относится к дворянским — её носили крестьяне и мещане, у которых прозвище часто закреплялось как фамильное имя без изменений. Интересно, что в некоторых говорах «старша» означала не только старшего, но и «старосту» или «большака» — главу большой неразделённой семьи. Так что предок носителя фамилии Старшев, скорее всего, был человеком авторитетным, облечённым властью в своей среде.

В отличие от массовых фамилий вроде Иванова, Старшев сохранил редкую модель образования: суффикс -ев при твёрдой основе шипящего — явление нетипичное для литературной нормы, но допустимое в диалектной речи. Это делает фамилию ценным свидетельством живых языковых процессов, которые шли в русских говорах.