Фамилия Статут звучит как приговор, вынесенный истории, но на деле она связана с законом и порядком. Прямой ответ на вопрос, откуда она взялась: фамилию образовали от слова «статут», которое пришло в русский и польский языки из латинского и означало «устав» или свод правил. Предок, получивший такое прозвище, вряд ли был судьёй или писарем, хотя и такая возможность не исключена. Скорее всего, его так прозвали за образцовое, законопослушное поведение, за то, что он жил «по статуту», то есть по уставу, не нарушая установленных норм.

Статуты как правовые акты возникли в средневековом праве. Их цель — устанавливать или фиксировать правовое положение отдельных городов, сословий (феодалы, купцы, горожане) или объединений, например цехов, купеческих гильдий и университетов. Это были не просто законы, а договоры между властью и обществом, которые определяли права и обязанности каждой группы. Поэтому прозвище Статут могло закрепиться за человеком, который хорошо знал эти правила и умело ими пользовался, возможно, защищая интересы своего сословия или города.

География фамилии подсказывает более конкретную версию. Фамилия Статут распространена преимущественно на территории Белоруссии. Это важно, потому что до XIX столетия там действовал Статут Великого княжества Литовского от 1588 года. Этот верховный закон, написанный на старобелорусском языке, регулировал вопросы гражданского, уголовного и процессуального права. Он был настолько совершенен для своего времени, что его изучали и использовали как образец в других странах. Человек, который знал этот Статут наизусть, мог быть писарем, судебным заседателем или просто уважаемым горожанином, к совету которого прислушивались. Но даже если предок не занимал государственную должность, само прозвище говорило о его характере: надёжный, честный, следующий букве закона.

Словообразовательная модель здесь простая: основа «статут» без дополнительных суффиксов, что для славянских фамилий редкость. Обычно мы встречаем Статутовых, Статутских, но форма Статут — это застывшее прозвище, которое перешло в фамилию без изменений. Такое встречается в белорусской и польской традиции, где прозвища нередко оставались в чистом виде. Если бы фамилия формировалась в России, мы бы скорее увидели Статутов, а здесь — сама основа, короткая и весомая, как сам правовой акт. Это отличает фамилию от массы других и указывает на её западные корни.