Фамилия Стоцкая почти наверняка имеет шляхетское происхождение: род Стоцких известен с начала XVI века, а его родоначальником считают Филиппа Стоцкого, который в 1529 году служил Виленскому епископу. Уже в XVII–XVIII веках Стоцкие занимали высшие земские должности в Минском и Новогрудском воеводствах, а в первой половине XIX столетия Паулина Стоцкая, урожденная Богуш, приобрела печальную известность жестоким обращением с крестьянами, за что и была сослана в Сибирь. Род внесен в VI и I части родословных книг сразу шести губерний — Виленской, Волынской, Гродненской, Киевской, Минской и Подольской, причем часть ветвей употребляла вместо герба Белты герб Равич.

Происхождение самого родового имени — вопрос более спорный, и здесь стоит разобраться внимательнее. Фамилия образована по типичной для польско-белорусских земель модели с суффиксом -цк-, который указывает на связь с местностью или на принадлежность к роду. Однако корень не так очевиден, как кажется. Существует гипотеза, что основа — глагол «сточить», который у украинцев и белорусов означал «тереть, точить», а также «скреплять друг с другом детали, концы». Отсюда — прозвище Стоцкий как «профессиональное» именование, указывающее на ремесло: точильщик, мастер по скреплению деталей. Но у того же глагола были и переносные значения: «распускать небылицы» и «пагубно влиять» — о болезни, горе, заботах.

Здесь и кроется развилка. Если первое переносное значение дает прозвище болтуна или человека со скверным характером, то второе открывает совсем иную, более тонкую возможность. Прозвище Стоцкий в значении «пагубно влияющий» могло выполнять охранительную функцию, то есть служить оберегом. Родители, надеясь уберечь сына от бед и болезней, нарочно давали ему «плохое» имя — считалось, что злые силы не тронут того, кто уже назван неблагополучно. Так что за фамилией Стоцкая может стоять не ремесленник и не злой насмешник, а вполне конкретный родительский обряд, распространенный в старину.

Правдоподобнее, впрочем, выглядит версия о ремесле: она проще и не требует допущений о народных верованиях. Тем более что шляхетский род вряд ли вел происхождение от простого точильщика — скорее, прозвище закрепилось за основателем рода по какой-то личной черте, а уже потом превратилось в фамилию, которую носили земские чиновники и епископские слуги. Окончательного ответа нет, и это нормально: ономастика редко дает однозначные решения.