Фамилия Сухарчук относится к распространённому типу украинских, белорусских и польских фамилий, образованных от прозвищ с помощью суффикса -чук. Этот суффикс в украинском языке традиционно указывал на сына или ученика мастера, то есть первоначально означал «сын Сухаря» или «помощник Сухаря». Со временем патронимическая форма закрепилась как самостоятельная фамилия, потеряв прямое указание на родство.

Основа фамилии — прозвище Сухарь, которое восходит к нарицательному слову «сухарь», то есть засушенный ломоть хлеба. Здесь возможны две основные версии происхождения. Первая — «профессиональная»: прозвище могли дать человеку, который занимался сушкой хлеба, изготовлением или продажей сухарей. Вторая — описательная, характеризующая внешность или характер: Сухарем в народе называли очень худого, иссушенного человека, а также холодного, черствого, неэмоционального в общении. Обе трактовки правдоподобны, но для фамилий с суффиксом -чук чаще работает первая, поскольку такие именования нередко закреплялись за детьми ремесленников.

Интересно, что прозвище Сухарь, изначально присоединенное к наследственному имени, со временем полностью заменило его как в повседневной жизни, так и в официальных документах. Это типичная история для восточнославянского именования: прозвище приживалось настолько прочно, что вытесняло крестильное имя, а затем давало жизнь целому «гнезду» фамилий. В русском языке параллельно существовали фамилии Сухарев, Сухарников, Сухарный, но форма Сухарчук — характерный маркер украинской или западнорусской территории, где патронимический суффикс -чук был особенно продуктивен.

В среде казачества и крестьянства Правобережной Украины такие фамилии фиксировались с XVII–XVIII веков, хотя точных дат по конкретной семье Сухарчуков без генеалогического исследования назвать нельзя. Сословная принадлежность предков тоже остается за кадром: Сухарчук мог быть и мещанином, и казаком, и крестьянином. Сама модель фамилии говорит лишь о том, что родоначальник был человеком заметным, получившим стойкое прозвище, которое пережило его самого на несколько столетий.