Фамилия Суравьёва — женская форма фамилии Суравьёв. Её основательница, скорее всего, была женой или дочерью человека по прозвищу Суравей или Суравый. Сама фамилия образована по стандартной модели: к основе добавили суффикс -ев (фонетический вариант -ов после мягкого согласного) и окончание -а. Ударение падает на последний слог: Суравьёва.

Ключевой вопрос — что означало исходное прозвище. Здесь есть две основные версии, и обе ведут в русскую диалектную лексику. Первая: в некоторых говорах, особенно на севере и в Сибири, словом «суравый» называли сурового, угрюмого, неприветливого человека. Вторая, более редкая: в псковских и тверских говорах «суравый» могло означать «сырой», «непропечённый» (о хлебе) или «недоваренный». В этом случае прозвище могли дать плохому повару или пекарю. Связь с тюркскими корнями (например, «сары» — жёлтый) маловероятна — в русских фамилиях на -ев/-ов такие заимствования редки и обычно имеют другую фонетику.

По суффиксу фамилия относится к типичным «патронимическим»: её давали по отцу или мужу. Если у мужчины было прозвище Суравей (с окончанием -ей, характерным для многих прозвищ в XVI–XVII веках), то его потомки становились Суравьёвыми. Географически фамилия встречается в основном в центральных и северных областях России, а также на Урале — это совпадает с ареалом слова «суравый» в значении «суровый». В дореволюционных переписях носители фамилии чаще всего были крестьянами или мещанами, что типично для фамилий, образованных от прозвищ, а не от церковных имён.

Стоит отметить, что написание через «ё» (Суравьёва) — не случайность, а отражение реального произношения. В документах XVIII–XIX веков эту фамилию могли записывать и как «Суравьева» (без точек над ё), но в устной речи ударное «ё» сохранялось. В современном русском языке вариант с «ё» считается нормативным, хотя в паспортах некоторых носителей встречается и «е» — из-за технических ошибок при заполнении документов в советское время.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями (Суров, Суровцев, Сураев), то Суравьёва стоит особняком: у неё нет очевидной связи с прилагательным «суровый» в литературном языке, что делает её происхождение более диалектным и локальным.