Фамилия Сырескин — типичный пример мордовской модели образования фамилий, где основой послужило не церковное, а народное имя. Разбираем её по косточкам: перед нами цепочка «прозвище или имя → отчество → фамилия». Суффикс -ин указывает на принадлежность: Сырескин буквально значит «сын Сырески». Это та же схема, по которой русские Ивановы произошли от Ивана, а мордовские Кемайкины — от имени Кемайка.

Корень фамилии уводит нас в эрзянский язык. Наиболее правдоподобная версия связывает его с именем Сыреска. Оно образовано от эрзянского «сырестэ», что переводится как «в старости». Такое имя вряд ли давали просто так. Вероятно, его получал ребёнок, родившийся у немолодых родителей, или тот, кто появился на свет, когда в семье уже ждали утешения и опоры на склоне лет. Другая трактовка — имя могли дать малышу, которого воспитывали дедушка с бабушкой, то есть старики.

Существует и близкая гипотеза, выводящая фамилию от прозвища Сыреса. Здесь мы видим прямое заимствование из эрзянского прилагательного «сыре» — «старый». Но вряд ли так дразнили дряхлого старика. Скорее, прозвище закреплялось за пожилым, уважаемым человеком, старожилом, хранителем обычаев, к чьему слову прислушивались. В этом случае фамилия Сырескин — не про возраст, а про социальный вес и почёт.

Какая версия вернее? Обе работают на один корень, но первая выглядит убедительнее. Имя Сыреска, как уменьшительно-ласкательная форма, лучше ложится в модель личного имени, чем прозвище Сыреса, которое осталось бы в отчестве как Сыресин. Фамилия Сырескин, таким образом, сохранила для нас память о конкретном человеке, которого домашние звали ласково, через суффикс -ка, подчёркивая его «позднее» появление в семье или связь с мудрыми предками.

Интересно, что фамилия не получила распространения за пределами мордовского ареала. Она осталась локальным памятником эрзянской культуры, в отличие от множества фамилий на -ов, которые адаптировались к русской традиции. Сырескины не переделали свою фамилию в более «благозвучный» русский вариант, сохранив в неприкосновенности её финно-угорскую основу. Это делает её ценным свидетельством того, как мордовский язык и обычаи именования продолжали жить внутри Российской империи.