Фамилия Тарадей почти наверняка связана с украинским словом «тарадайка» — так называли легкую двухколесную повозку. Отсюда прямой путь к прозвищу, которое дали человеку по роду занятий: предок мог быть извозчиком, возницей или мастером, ремонтировавшим экипажи. Такие «профессиональные» именования в старину легко закреплялись за семьей и переходили в фамилию.

Суффикс в этой фамилии необычен для русского слуха, и это как раз тот случай, когда форма слова выдает его южное происхождение. Если бы фамилия оформлялась по великорусской модели, мы бы увидели что-то вроде Тарадаев или Тарадайкин. А вот Тарадей — это, скорее всего, украинская или белорусская огласовка, где конечное -ей выполняет ту же роль, что русское -ев.

Менее правдоподобна финно-угорская версия. Сторонники этой гипотезы выводят основу из эрзянского слова «тарад» — «ветка», «хворост». Но здесь начинается путаница со значением. Если отталкиваться от «ветки», то именование могли переносно приложить к ребенку, «потомку» — мол, ветвь рода. А если от «хвороста», то прозвище опять же указывало бы на занятие: сбор или продажа хвороста. Слабость этой версии в том, что она требует сразу двух допущений — и о заимствовании слова, и о переносе значения. Украинская «тарадайка» объясняет всё проще и без натяжек.

Если выбирать между двумя картинами — извозчик с повозкой или человек, торгующий хворостом, — первая выглядит убедительнее. Повозка была предметом повседневным и заметным, прозвище по ней возникало естественно. К тому же слово «тарадайка» бытовало в живых говорах, а вот эрзянский «тарад» вряд ли был на слуху у русского или украинского населения.

Географически фамилия тяготеет к юго-западу, к территориям современной Украины и Беларуси, где двухколесные тарадайки действительно использовали в хозяйстве. Там же, вероятно, и закрепилась необычная форма без наращения -ов. В итоге перед нами редкий пример фамилии, которая сохранила в себе не только профессию предка, но и диалектное слово, ныне почти забытое.