Фамилия Тарашин — один из тех случаев, когда внешне простая форма скрывает за собой неожиданное разнообразие версий. Главная трудность для этимолога в том, что у неё нет единственного «прозрачного» корня. В зависимости от региона и социальной среды предков, основа могла быть разной, и все варианты по-своему правдоподобны.

Начнём с самого очевидного. Фамилия образована с помощью патронимического суффикса -ин, который в русской традиции указывал на принадлежность: «чей?» — Тарашин, то есть сын или потомок Тараши. А вот имя или прозвище Тараша могло возникнуть двумя путями. Первый и самый распространённый — это производная форма от крестильного имени Тарас. В бытовой речи имя легко сокращалось и «обрубалось»: Тарас — Тараша — Тарашин. Второй путь — от прозвища, связанного с глаголом «таращить» (глаза). Тарашой могли назвать человека с большими, выпуклыми глазами или того, кто имел привычку широко их раскрывать. Такие прозвища по внешним признакам были в ходу у крестьян и посадских людей.

Менее очевидная, но исторически обоснованная версия отсылает к тюркским корням. В тюркских языках есть слово «тараш» — стружка, щепка, а также «тараш» как действие — строгать, обтёсывать. В этом случае прозвище Тараша мог получить плотник или столяр, работавший с деревом. Эта версия особенно интересна, если учесть, что многие русские фамилии на -ин в южных и поволжских регионах имеют именно тюркскую основу, принесённую контактами с татарами, башкирами или чувашами.

Географически фамилия Тарашин рассредоточена довольно широко, но заметных гнёзд не образует. Встречается она и в центральных областях России, и на Урале, и в Сибири. Сословно её носителями в основном были крестьяне и мещане — в дворянские родословные книги она не попала. Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Тарасов встречается гораздо чаще и имеет более ясную церковную этимологию, а вот Тарашин как раз интересен своей «народной», неканонической природой.

Так что, ища свои корни, стоит проверить обе линии: был ли предок Тарасом (имя давали при крещении) или же прозвище дали за внешность или ремесло. Второй вариант, хоть и менее «благородный», часто оказывается более точным.