Фамилия Толок — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию, не обрастая суффиксами. Перед нами не Толоков и не Толочкин, а именно застывшая форма исходного слова. Это сразу выделяет её из ряда соседских фамилий и говорит о древности: такие бессуффиксные образования чаще встречаются в крестьянской среде, где прозвище было ёмким и самодостаточным.

Основа прозвища — нарицательное «толок». В курских говорах так называли земляной пест, чурбан с ручками для утрамбовки земли. Им убивали землю на току — специально расчищенной площадке для молотьбы. Отсюда первая версия: прозвище Толок мог получить усердный, терпеливый работник, которого сравнивали с этим тяжёлым, но надёжным орудием. Либо — человек коренастый, приземистый, похожий на толок своей плотной фигурой.

Но у слова есть и второе дно, и оно уводит в сторону общественных отношений. В южных говорах толокой называли выгон для скота, общее пастбище. А вот в новгородских и тверских говорах понятие «толока» имело куда более важное значение. Созвать на толоку означало собрать селян для помощи одному хозяину, для дружной работы на один день. Хозяин угощал помощников, и за один раз село снимало хлеб, выкашивало луг, молотило зерно. Такая взаимопомощь была делом чести, и слово постепенно впитало в себя энергию коллективного труда: толокой стали называть большое скопление народа, шум, гомон, говор толпы.

Если принять эту нить, прозвище Толок мог получить либо зажиточный селянин, который часто созывал людей на толоку и умел организовать общую работу, либо — человек шумный, говорливый, энергичный, вокруг которого всегда кипела жизнь. Обе трактовки правдоподобны, и обе рисуют не абстрактного предка, а вполне конкретного человека с характером.

Сам корень «толок» родственен глаголам «толочь», «толкать» — семья слов, связанных с давлением, усилием, движением. Это добавляет фамилии физической ощутимости: в ней слышится и тяжесть труда, и гул голосов на деревенской улице. Сегодня фамилия Толок встречается нечасто, что делает её ещё более ценной для носителей: за ней стоит не канцелярская запись, а живое прозвище, которое когда-то точно и зло подметило суть человека.