Фамилия Цапек звучит на русский слух необычно, и это подсказка: перед нами не исконно русская фамилия, а скорее всего, западнославянская. Её основа — чешское или польское слово «цап» (čap, cap), что значит «козёл». В славянских языках это слово часто давало прозвища упрямым, бородатым или бодливым людям. Суффикс -ек в чешском и польском языках — уменьшительный или указывает на принадлежность, то есть Цапек буквально означает «маленький козёл» или «сын Цапа». В русской среде такая модель нетипична: наши фамилии чаще образуются через -ов, -ин или -ский. Поэтому фамилия Цапек могла попасть в Россию вместе с переселенцами из Чехии, Польши или с территории современной Западной Украины, где тоже встречается похожая словоформа.

Второй, менее вероятный, но возможный вариант — происхождение от глагола «цапать» (хватать, царапать). В этом случае прозвище Цапок или Цапек дали бы человеку с цепкими руками, склонному к воровству или драчливому. Однако чешский корень выглядит убедительнее: в Чехии фамилия Čapek достаточно известна (вспомним писателя Карела Чапека, хотя у него написание через «ч»). Если бы фамилия была исконно русской, мы бы ждали форму Цапков или Цапкин. Суффикс -ек в русской ономастике встречается редко, чаще в украинских фамилиях (например, Грицек, Стецек), что тоже может указывать на юго-западное происхождение.

Географически фамилия Цапек в России не массовая. По данным современных справочников, она встречается точечно, преимущественно в западных областях — Брянской, Смоленской, Псковской, а также в Краснодарском крае, куда в XIX–XX веках переселялись славяне из Австро-Венгрии. Сословной привязки нет: Цапек мог быть и крестьянином, и мещанином. Прозвище «козёл» не несло социального статуса, а скорее отражало внешность или характер — например, человека с козлиной бородкой или упрямого спорщика. В церковных записях XVIII–XIX веков такие фамилии часто фиксировались в униатских или католических приходах, что тоже указывает на западные корни.

Таким образом, если вы носите фамилию Цапек, ваши предки, скорее всего, происходят из западнославянской среды — чешской, польской или белорусско-украинской. В русском контексте она осталась редкой и не ассимилировалась в типичную модель на -ов, что делает её своеобразным маркером миграционных процессов.