Фамилия Циренин — одна из тех, где основа на первый взгляд прозрачна, но при ближайшем рассмотрении даёт простор для размышлений. Притяжательный суффикс -ин указывает, что в основе лежит личное имя или прозвище, оканчивающееся на -а или -я: Циреня. Вопрос в том, что это за имя.

Самая прямая и вероятная версия ведёт к диалектному слову «цыреня» или «циреня» — так в некоторых северных и сибирских говорах называли маленькую сковороду, плошку или глиняную миску. Прозвище Циреня могли дать либо невысокому, коренастому человеку («круглый, как плошка»), либо тому, кто делал такую посуду — гончару или литейщику. В пользу этой версии говорит прозрачная словообразовательная модель: суффикс -ен(я) в русских прозвищах встречается нередко (сравните Котеня, Козеня), а фамилии на -енин от таких основ — явление обычное.

Существует и менее очевидный вариант: связь с личным именем Циря — краткой формой от редкого крестильного имени Целестин (от лат. caelestis — «небесный») или от Цирцея, но в русской крестьянской среде такие имена почти не встречались, поэтому эта гипотеза выглядит натянутой. Есть также версия о происхождении от тюркского корня, но без конкретной привязки к местности и историческим документам она остаётся спекулятивной.

Географически фамилия Циренин тяготеет к центральным и северным областям России. В переписях XIX века она изредка фиксируется в Вологодской и Костромской губерниях — как раз там, где слово «циреня» в значении «сковорода» было в ходу. Это косвенно подтверждает бытовую, «ремесленную» природу прозвища.

С точки зрения социального контекста, Циренины — скорее всего, потомки крестьян или посадских людей, а не дворян. Фамилия не встречается в родословных книгах, и её носители не оставили заметного следа в истории до XX века. По структуре она типична для «прозвищных» фамилий, которые закрепились в деревне в XVII–XVIII веках, когда за основу брали не имя отца, а личную характеристику человека.