Фамилия Цирулис звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: перед нами латышская фамилия, причем довольно прозрачная по своему происхождению. В ее основе лежит латышское слово cīrulis, что означает «жаворонок». Так что если коротко, то Цирулис — это потомок человека, которого в древности называли Жаворонком.

Стоит сразу оговориться: в латышской традиции фамилии у крестьян появились поздно, в основном в XIX веке, но сами прозвища и личные имена, из которых они выросли, уходят корнями в языческую древность. Имя Цирулис давали младенцу не просто как ласковое прозвище. У балтов существовал древний обычай: называя ребенка именем птицы или зверя, родители как бы вверяли его природе, просили ее принять малыша «за своего». Считалось, что вместе с именем к человеку переходят и качества тотемного животного. Жаворонок — птица солнечная, звонкая, ранняя; считалось, что ее имя принесет ребенку жизнерадостность, трудолюбие и связь с небом.

Впрочем, есть и вторая версия, которая ведет нас совсем в другую сторону — от полей и неба к городским ремеслам. Согласно ей, фамилия Цирулис могла возникнуть от прозвища Цируля. Это слово встречается в украинском и белорусском языках и родственно слову «цирюльник» — так раньше называли парикмахера, брадобрея, а в старину — еще и человека, умевшего пускать кровь и лечить простые хвори. В таком случае прозвище Цируля закреплялось за тем, кто профессионально занимался стрижкой и бритьем, а фамилия Цирулис указывала бы на род занятий предка.

Какая из версий правдоподобнее? Для латышского ареала первая, «птичья», выглядит естественнее и органичнее. Латышская антропонимия полна примеров, где фамилии образованы от названий животных и птиц без всяких дополнительных суффиксов — достаточно вспомнить фамилии вроде Страутманис или Ванags. Связь с украинским «цирюльником» возможна, но она предполагает, что носитель прозвища перебрался в Латвию или жил в зоне культурного пограничья, где смешивались языки. Такое тоже случалось, но для фамилии с чисто латышским корнем cīrulis это скорее исключение.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для латышских фамилий: основа cīrulis стала личным именем, а затем и фамилией без изменений, без добавления русских суффиксов -ов или -ин. Именно поэтому фамилия сохранила свою «непереработанную» форму, которая так выделяется на фоне привычных славянских окончаний. В русскоязычной среде ее часто склоняют по образцу мужских фамилий на согласный, что добавляет путаницы, но в самой Латвии форма Цирулис устойчива и узнаваема.

Так что, выбирая между жаворонком и парикмахером, стоит склониться к первому: слишком уж красиво и поэтично звучит объяснение, что ваш далекий предок носил имя певчей птицы, возвещающей рассвет.